Генерал Фостиков был в это время уже на «Доне». Он перешел оттуда ко мне и приказал отвести суда от берега, так как вопрос посадки еще не решен, а присутствие у Гагр судов нервирует грузин. Назначив рандеву на West, в 15 милях от Пицундского маяка, который регулярно освещался, я отошел с судами от берега. По совещании с генералом Фостиковым было решено послать с темнотой к месту стоянки его отряда транспорты, болиндер и шлюпки с «Алмаза» и попытаться произвести посадку на суда. «Утке» было приказано обстрелять для демонстрации расположение большевиков между селом Веселым и Адлером.
Транспорты подошли к месту посадки (между Гаграми и Пицундой, на правом берегу реки Бзыби, у имения Игумнова) около полуночи. Немногочисленная грузинская стража была подкуплена различными подарками, и погрузка началась. Ночью засвежело, и до рассвета удалось погрузить на «Дон» только 1300 человек. Катер с «Алмаза» выбросило волной на берег, и его сняли только утром, когда стихло.
С рассветом явился из Гагр грузинский комендант, бывший полковник русской службы Сумбатов, и категорически запретил дальнейшую погрузку, причем держал себя, по докладу очевидцев, до крайности нагло. По приказанию генерала Фостикова суда отошли от берега к месту рандеву, и он прибыл на «Алмаз». На берегу в это время оставалось около 4500 человек и 800 лошадей. Остальные лошади были, по большей части, проданы или обменены на провизию, так как грузины не позволяли нам ни свозить провизию на берег, ни грузить людей на суда, сами же, конечно, их не кормили, и положение отряда было самое бедственное. Мне говорили, что были случаи обмена лошади на два хлеба.
По совещании с генералом Фостиковым было решено попытаться повторить ту же операцию и в следующую ночь, то есть со 2/15 на 3/16 октября, причем погрузить на болиндер некоторое количество провизии и, если погрузка не удастся, то хотя бы скинуть эту провизию на берег для питания отряда, который положительно голодает. Эта попытка посадки на суда должна была быть последней. Если она не удастся, генерал Фостиков приказал с судами уходить в Севастополь, так как наше присутствие раздражает грузин и, ничему не помогая, может лишь ухудшить положение отряда. Сам генерал Фостиков в таком случае останется с отрядом и разделит его участь.
Ввиду того что по пункту пятому мирного договора между Грузией и Советроссией грузины обязаны были выдать отряд большевикам, генерал Фостиков предполагал попробовать распылиться по этой стране и снова собраться через десять дней в районе Нового Афона, куда к этому времени просил выслать транспорты. Одновременно генерал Фостиков дал мне для передачи Главнокомандующему телеграмму с просьбой о помощи. Радио это удалось передать лишь днем 3/16 октября.
Вечером 2/15 октября транспорты, за исключением «Крыма», который остался при мне, пошли снова к берегу, но грузины выставили усиленную охрану и не позволили не только грузить на суда людей, но даже и подать провизию на берег. Мой офицер, бывший на баркасе у места предполагаемой посадки, вернулся около 11 часов утра 3/16 октября на крейсер и доложил мне, что генерал Фостиков приказал, если я не имею новых распоряжений от Главкома, то действовать так, как было условлено накануне, то есть уходить в Севастополь, но добавил, что он попытается еще раз уговорить грузин дать разрешение на выгрузку провизии для отряда.
Ввиду этого я отправил в Севастополь лишь ненужные мне больше «Крым» и «Аскольд» (если бы удалось грузить лошадей, я смог бы погрузить их на «Ялту», специально для этого оборудованную, и на «Дон») и вечером 3/16 октября снова послал «Ялту», болиндер с провизией и «Добровольца» к берегу, придав им для связи со мною «Утку». До этого случая я к месту посадки боевые суда не посылал, чтобы не нарушать нейтралитета.
Будучи почти уверен, что и эта попытка не даст желаемых результатов и что отряду генерала Фостикова грозит участь быть выданным большевикам, я послал днем 3/16 октября экстренную телеграмму Вашему Превосходительству за № 143, в которой просил разрешения применить к грузинам вооруженную силу. К этому присоединился и полковник Семенихин, которого генерал Фостиков оставил своим заместителем у меня на отряде.
Ответ Вашего Превосходительства с разрешением Главкома применить в случае необходимости силу я получил вечером того же дня, известил о нем командира «Утки» и пошел с «Доном» к месту посадки. Прибыв туда ночью, я послал на берег своего офицера, лейтенанта Григорьева471 и полковника Семенихина. Последнего я попросил передать генералу Костикову для ознакомления мое письмо на имя командующего грузинскими войсками Гагринского фронта генерала Мачавариани или, в случае его отсутствия, помощнику его в Гаграх, полковнику Сумбатову, офицеру же приказал отослать письмо по назначению тем способом, который укажет генерал Фостиков.
