Итак, 16 февраля 1919 года «Виолетта» вышла в море, но, встретив сильный шторм от N0 и потеряв возможность управляться, через пять суток вернулась в Севастополь. Вторично мы вышли 24-го и 25-го благополучно прибыли в Новороссийск. Начальство встретило транспорт с недоумением. Никто не знал, что с нами делать. Не добившись ничего от местного штаба, капитан 2-го ранга Пышнов выехал в Екатеринодар с докладом. В это время мы получили сведения, что ввиду полной деморализации и большевистских выступлений команд военных кораблей в Баку англичане принуждены были их разоружить и, придравшись к случаю, ликвидировали вместе с тем русское влияние в этом далеком уголке былой России. Ссылаясь на «ненадежность» русских воинских частей, они ультимативно потребовали от генерала Бичерахова оставления края и вывода казаков. Русский вопрос был решен, и мы торжественно опоздали!!! С уходом войск англичане стали полными хозяевами в экзотической Азербайджанской республике, более известной под именем «кукурузной».
В Екатеринодаре капитан 2-го ранга Пышнов получил от генерала Деникина приказ пройти с эшелоном в порт Петровск на соединение с остатками отряда генерала Бичерахова и положить там начало морской добровольческой силы. Конкретного было сказано мало – были лишь выражены пожелания и сказаны хорошие слова. 4 марта эшелон, пополнившись несколькими морскими офицерами, в теплушках выехал из Новороссийска.
В Червленой-узловой (на реке Тереке) мы узнали с бронепоезда «Терец»500, что железная дорога, мосты, станции далее не существуют – Чечня восстала и вдоль по Тереку происходят взаимные налеты и бои горцев с казаками. Вековая вражда вылилась в кровавую, беспощадную войну, воскресившую в полном объеме времена Лермонтова. Тогда было решено, спустившись по левому берегу Терека до города Кизляра, далее попытаться степями выйти на побережье Каспийского моря. Путь между Червленой и Кизляром был весь усеян брошенным имуществом отходившей на Астрахань красной Кавказской армии (кстати, почти целиком погибшей в пути от беспощадного сыпного тифа). Чего тут только не валялось: швейные машинки, граммофоны, мебель, белье, патроны, винтовки и посиневшие полуобглоданные трупы лошадей, а иногда и солдат…
12 марта мы прибыли в совершенно разграбленный большевиками и опустошенный сыпным тифом город Кизляр. Никогда не изгладится из моей памяти этот мертвый, покинутый населением город, памятник Гражданской войны. 16 марта, погрузив незначительное имущество на захваченные в окрестностях подводы, отряд двинулся походным порядком к морю. Промаршировав 80 верст, через двое суток мы вышли на пустынное солончаковое побережье Каспия и расположились в маленьком, забытом богом и людьми рыбачьем поселке со странным названием «Чакан».
Это была кучка вонючих, грязных хижин, вылепленных из грязи, с полудиким населением, принадлежавшим к какой-то секте. Эти туземцы относились к нам с нескрываемым отвращением, как к чему-то поганому, запросто крестясь, плюясь и творя молитву после разговора с кем-либо из матросов или офицеров.
Через несколько дней, заметив проходивший в море мотор, обстреляв и заполучив его таким образом в свои руки, погрузив без дальнейших дипломатических разговоров багаж и разместившись друг на друге, так что мотор сел по верхнюю палубу, мы вышли в море и легли на S. Счастлив наш Бог, что был абсолютный штиль. Хорошо было в море… Все оживились, послышался смех, шутки… Житейские невзгоды, теплушки, насекомые, тиф – все было забыто. Самые мрачные пессимисты с верою смотрели на будущее… Наконец 22 марта ночью мы вошли в гавань Петровска. Цель была достигнута, первая половина приказа генерала Деникина была выполнена.
Петровск, к прибытию эшелона, напоминал осажденную крепость. Связь с внешним миром поддерживали только по радио и аэропланами. Горы кругом кишели восставшими туземцами, постоянно тревожившими немногочисленный гарнизон города и державшими его в напряженном ожидании и готовности к очередному налету.
По ночам на окраинах, в виноградниках происходили перестрелки с абреками. Настроение было в достаточной степени тревожное. Гарнизон города в то время составляли части отряда генерала Бичерахова, находившегося под командой престарелого генерала Пржевальского и имевшего в своем составе автоброневой дивизион (несколько хороших машин с пулеметами), конно-горную батарею (четыре орудия), офицерский конный (100 человек) и пеший (250 человек) отряды. Броневой дивизион и батарея находились в отличном состоянии – люди были одеты, дисциплинированы и боеспособны. С офицерскими отрядами было значительно хуже.
