— Бог, — Иван достал нательный крестик и показал его всем. Он просто хотел наглядно объяснить свою точку зрения на происхождение человека, но реакция молодых людей была неожиданной. Их лица исказились от страха, и так бледные щеки, побледнели еще больше. Юноша с козлиной бородкой испуганно закричал тоненьким голосом, показывая дрожащим пальцем на Ивана:
— Крест! У него крест! — и бросился бежать. За ним последовали остальные. Страх и бегство были настолько стремительными, что Иван лишь удивленно пожал плечами:
— Что с ними?
— Я думаю, это реакция на демонстрацию твоего крестика, — сказала Мира, — Кто-то вбил этим детям в головы, что креста надо бояться. Этот некто знает про христианство, и про внешний большой мир. Для него христианство представляет реальную опасность. Из этого можно сделать вывод, что здесь есть люди, обладающие властью. Роботы для них лишь прикрытие.
— А вот и представители власти, которую мы искали, — сказал Иван. К ним стремительно приближался автомобиль с надписью «Полиция».
— Будем сдаваться? — спросила Мира.
Автомобиль еще не успел остановиться, как полицейские достали пистолеты и открыли огонь по Ивану с Мирой. Иван почувствовал острую боль в левом предплечье. От неожиданности он присел, потянул за собой Миру. Частично курган скрыл их.
— Бежим, они хотят убить нас, — Иван правой рукой ощупал левую руку, на пальцах была кровь. Он вскочил и побежал вслед за Мирой. Степь, конечно же, оказалась иллюзией. Впереди показалась стена, в которой их уже ждал открытый лифт.
— Беги, не останавливайся! — крикнул Иван Мире. Он почувствовал, удар в ногу и остановился. «Так, меня ранили во второй раз». Мира продолжала бежать, заскочила в лифт, дверь за ней закрылась. Иван облегченно вздохнул, и повернулся к приближающимся полицейским. Было непонятно люди это, или роботы. Непрозрачные шлемы скрывали их лица. Один из полицейских поднял свой пистолет, и снова выстрелил в Ивана.
13. Арестант
Сознание возвращалось к Ивану постепенно. Вначале очнулась только душа, и ей остро захотелось прорваться к внешним источникам информации тела. Душа устремилась туда. Первым подключился слух. Иван услышал какой-то разговор, но смысла слов разобрать пока не мог. Потом появилось зрение. Все было не в фокусе, не четко, но замелькали какие-то тени. Иван приложил еще усилие, прорываясь наружу, заполняя собой все свое тело, подключаясь к органам чувств. Наконец внешний мир стал приобретать четкость, звуки емкость. В окружающем пространстве вместо черно-белого цвета, заиграли краски. Иван увидел лицо склонившейся над ним миловидной женщины в белом халате:
— Он пришел в себя, — сказала кому-то женщина и отошла в сторону. Над Иваном появилось мужское лицо:
— Как вы себя чувствуете?
Иван попробовал ответить, но голос еще не успел подключиться, и получилось какое-то сипение.
— Глазами мигните, — сказал мужчина. — Не спешите, сейчас к вам вернется голос.
Иван почувствовал, как его куда повезли, значит, вернулось тактильное чувство и чувство ориентации в пространстве.
— Вам нужно спать, — сказал женский голос, и Иван отключился.
Проснулся от того, что кто-то находится рядом с ним. Иван открыл глаза. Напротив, него на стуле сидел мужчина в строгом костюме и внимательно смотрел в лицо Ивана.
— Проснулись. С нетерпением ждал вашего пробуждения. Зовут меня Локост. Я следователь. Буду заниматься вашим делом.
— В меня стреляли… — сказал Иван, припоминая последние события.
— Да, полицейские немного перестарались. Им было приказано только задержать вас.
Иван осмотрелся, находился он, судя по всему, в больничной палате. Над головой был святящийся потолок, а это значит, что он по-прежнему на Объекте. Иван поднял руку, и стал шарить у себя на шее. Нательный крест был на месте.
— Надеюсь, вы понимаете, что именно из-за него вас и задержали? — спросил следователь.
— Здесь это запрещено?
— Кто вам дал этот крест?
— Я сам купил его в церковной лавке.
— Расскажите подробнее, — попросил следователь. Иван еще чувствовал небольшую слабость, но пересказал все, то же самое, что до этого рассказывал роботу в «Департаменте душевного спокойствия», а потом юным молодым людям на пикнике в искусственной степи. Скрывать ему было нечего.
— Вы лжете, — выслушав его, сказал следователь. — Никакого внешнего мира не существует. Советую еще раз хорошо все обдумать, прежде чем снова рассказывать ваши фантазии. В следующий раз с вами будут говорить другие люди, которые умеют добиваться правды. Сейчас вы практически здоровы, сегодня же вас отсюда переведут в камеру временного заключения.
Следователь поднялся и вышел из палаты.
«Невеселая перспектива, — подумал Иван, — Я говорю правду, мне не верят. Еще и пытать начнут. С этих мудаков станется». Дверь открылась, и в палату вошли два молчаливых охранника. Они заставили Ивана встать, и дойти до лифта. Арестанта переправляли с больничного уровня на тюремный уровень.
