«Вот, Седой, — Матвеич развернул тряпку. На ней лежал массивный наручный прибор, отдаленно напоминающий очень большие часы, но с небольшим экраном из толстого, чуть мутноватого стекла и несколькими кнопками и переключателями по бокам. Корпус был из тусклого, серого металла с выштампованной красной звездой и надписью «Луч-2077». — Нашел в старом бункере ГО, когда мы оттуда кабель силовой тащили. Довоенный, армейский. Персональный информационно-полевой боевой комплекс, если верить инструкции, которую я там же откопал, но половина страниц истлела.»
Седой с интересом взял прибор. Тяжелый.
«Это что-то вроде «Пип-Боя» американского, о которых торговцы иногда рассказывают?» — спросил он.
«Типа того, только наш, советский, — с гордостью сказал Матвеич. — Я его немного подшаманил, батарею от какого-то исследовательского зонда приладил, должна держать неплохо, если без фанатизма использовать. Что умеет… Ну, счетчик Гейгера тут встроенный, довольно точный. Карта местности должна загружаться, если найти соответствующие модули памяти, но у меня их нет. Компас электронный. Фонарик слабенький. Радиостанция маломощная, но вряд ли вам пригодится — эфир пустой, да и кто вас услышит. А вот главная фишка, из-за чего я его тебе принес, — тут есть встроенный терминал для работы с довоенными электронными системами. Замки электронные вскрывать, данные с компьютеров считывать… если повезет и протоколы совпадут. Я его проверил на старом сейфе в архиве — открыл с третьей попытки.»
Седой присвистнул. Такая штука действительно могла оказаться бесценной.
«Инструкцию по основным функциям я тебе нацарапал, — Матвеич протянул ему пару листков из ученической тетради. — Разберешься, ты парень смышленый. Давай руку.»
Седой протянул левую руку, и Матвеич с помощью Ирины Петровны с трудом защелкнул массивные крепления «Луча» у него на предплечье. Прибор сел плотно, ощутимо утяжелив руку. Седой нажал одну из кнопок — экран на мгновение подсветился зеленым, на нем пробежали какие-то символы на кириллице и цифры, показывающие уровень радиации — 15 мкР/ч. Нормально для «Маяковской».
«Спасибо, Матвеич, — искренне сказал Седой. — Может, и впрямь пригодится.»
«Да уж постарайся, чтобы пригодился, — вздохнул старик. — И чтобы сам живой остался. На тебя вся надежда.»
Ирина Петровна подошла ближе. В руках она держала старый, потрепанный планшет с картами Москвы и области, еще довоенными.
«Вот, Седой. Все, что у нас есть из карт того района, где, предположительно, находится Курчатовский институт. Качество, сам понимаешь… Но лучше, чем ничего. И вот еще.» Она протянула ему небольшой, тяжелый мешочек. В нем оказались две гранаты Ф-1, «лимонки». «Последние. Используй с умом.»
Ее голос дрогнул. «Сергей… Алексей… Я не буду говорить вам громких слов. Вы сами все понимаете. Ваша задача — найти профессора Давыдова. Или, если это невозможно, добыть его знания, чертежи, что угодно, что поможет нам запустить или построить новый источник энергии. Это приказ. Но есть и моя личная просьба… вернитесь живыми. Оба. Пожалуйста.»
Она обняла сначала Седого, потом Рыжего. В ее объятиях не было начальственной строгости, только материнская тревога и надежда.
«Мы постараемся, Ирина Пална,» — глухо сказал Седой.
«Не подведем!» — горячо добавил Рыжий, хотя его лицо было бледным.
Они еще раз проверили все снаряжение, уложили карты и гранаты. Рюкзаки получились тяжелыми, но не неподъемными. Каждый грамм был на счету.
Когда все было готово, Седой посмотрел на Рыжего. «Ну что, «молодая кровь», готов к своей первой настоящей прогулке по аду?»
Рыжий сглотнул, но кивнул твердо. «Готов, Седой.»
«Тогда вперед. Нас ждут великие дела.» — В голосе Седого не было ни пафоса, ни иронии. Только суровая констатация факта.
Они вышли из подсобки. На платформе их уже ждала небольшая молчаливая толпа — Ирина Петровна, Матвеич, Борода, тетя Поля, несколько охранников. Остальные жители станции наблюдали за ними издалека, из темноты своих убогих жилищ.
Никто не произнес ни слова. В этой тишине было больше сказано, чем в любых напутственных речах.
Седой кивнул Ирине Петровне, поправил автомат на плече и первым шагнул в темноту южного туннеля, который должен был вывести их на поверхность, к руинам мертвого города. Рыжий, помедлив секунду, последовал за ним, стараясь ступать след в след.
Две одинокие фигуры, два лучика фонарей, растворились во мраке, унося с собой последнюю надежду «Маяковской».