Пока они приходили в себя, из тех же разбитых динамиков автомобиля, где недавно играла безумная музыка, снова полились какие-то звуки. На этот раз это была какая-то старая, веселая довоенная песенка про «ландыши, ландыши, светлого мая привет». Она звучала так неуместно и дико в этом мертвом, залитом лунным светом лесу, что Рыжий не выдержал и снова рассмеялся, на этот раз уже почти истерически.
Седой посмотрел на него, потом на источник музыки, и тоже не смог сдержать кривой усмешки. «Да уж, саундтрек у нашего апокалипсиса что надо. Прямо хоть сейчас в пляс пускайся под аккомпанемент дохлого медведя.» Он покачал головой. «Ладно, хватит веселиться. Нужно найти этот чертов вход, пока сюда на шум и запах не сбежалась вся остальная живность этого парка аттракционов.»
Они двинулись дальше, оставив позади поверженного Лешего и безумную музыку, все еще лившуюся из разбитого автомобиля. Охотники и жертвы — в этом мире эти роли менялись слишком быстро. И сейчас им снова нужно было стать осторожными, незаметными охотниками за своей призрачной надеждой.
После схватки с «Лешим» и последовавшего за ней нервного смеха под аккомпанемент безумной довоенной музыки, Седой и Рыжий удвоили осторожность. Ботанический сад, даже днем представлявший собой клубок опасностей, ночью превратился в настоящий ад, кишащий невидимыми тварями и зловещими шорохами. К счастью, им больше не пришлось вступать в бой. То ли рев умирающего «Лешего» распугал местную живность, то ли им просто сопутствовала удача, но остаток ночи они провели в относительном спокойствии, если не считать постоянного напряжения и холода, пробиравшего до костей.
Схема Крота, нацарапанная на ржавом железе, была их единственной путеводной нитью. Седой то и дело сверялся с ней при свете «Луча», пытаясь сопоставить каракули гуля с реальной местностью и своей внутренней картой. Наконец, когда небо на востоке начало едва заметно светлеть, предвещая очередной безрадостный рассвет, они наткнулись на то, что искали.
В густых зарослях одичавшего орешника, почти полностью скрытый под слоем прелых листьев и обломков веток, виднелся массивный бетонный оголовок, из центра которого торчала ржавая, покрытая мхом металлическая лестница, уходящая в темноту. Рядом валялась сорванная с петель и наполовину вросшая в землю тяжелая стальная крышка люка с едва различимой надписью «К-3» — видимо, обозначение коллектора или кабельной шахты.
«Похоже, это оно, — прошептал Седой, осматривая находку. — «Старый коллекторный вход за станцией «Ботанический Сад», — цитировал он Крота. — Если этот упырь нас не обманул, эта дыра должна вывести нас поближе к «Кванту».»
Он посветил фонарем вниз. Лестница уходила в глубокую, темную шахту, откуда тянуло сыростью и характерным запахом старых, заброшенных подземелий — смесью плесени, ржавчины и чего-то еще, неуловимо тревожного.
«Я первый, — как всегда, сказал Седой. — Ты страхуешь сверху. Если через десять минут не подам сигнал — уходи. И постарайся выжить. Понял?»
Рыжий молча кивнул, его лицо было серьезным. Он уже привык к этим коротким, деловым инструкциям, за которыми стояла цена жизни.
Спуск был долгим и неприятным. Скобы лестницы были скользкими от влаги, некоторые опасно шатались. Наконец, Седой спрыгнул на твердый пол. Это действительно был какой-то старый, широкий туннель, не похожий на обычные метрополитеновские. Стены были облицованы массивными бетонными плитами, кое-где виднелись остатки каких-то кабелей и ржавых распределительных щитов. Воздух был спертым, но без явных признаков радиации или ядовитых газов.
«Чисто! Спускайся!» — крикнул он наверх.
Рыжий присоединился к нему через несколько минут. Вместе они двинулись по этому туннелю, который, судя по направлению, вел на север. Он был на удивление пустым — ни следов мутантов, ни признаков недавнего человеческого присутствия. Лишь толстый слой пыли на полу да редкие обвалы.
«Похоже, Крот не соврал, — заметил Седой. — Это действительно какая-то заброшенная ветка. Возможно, часть того самого Метро-2. Главное, чтобы она вывела нас туда, куда нужно, а не в очередной тупик.»
Они шли около часа, когда туннель начал постепенно подниматься вверх и закончился еще одной такой же лестницей, ведущей к люку. Седой осторожно, по миллиметру, приоткрыл его и выглянул наружу.
То, что он увидел, заставило его сердце на мгновение замереть.