«А ну-ка, посмотрим, что у нас тут,» — Седой подключил к нему свой «Луч». На этот раз взлом занял больше времени — система защиты была серьезнее. Но, в конце концов, ему удалось получить доступ к некоторым файлам. Это были в основном какие-то служебные записки, графики дежурств, заявки на реактивы. Ничего особенно ценного. Но в одном из файлов он нашел то, что заставило его сердце екнуть — поэтажный план этого сектора НИИ. И на нем, на третьем этаже, красным карандашом был обведен кабинет с пометкой «Объект «ЗАРЯ» — Спецхран. Доступ строго ограничен».
«Вот оно, Рыжий, — Седой показал ему экран «Луча». — Похоже, мы нашли то, что искали. Или, по крайней мере, очень близко к этому. Третий этаж, спецхран «Заря». Там, скорее всего, и держат нашего профессора.»
Он быстро скопировал план на свой наручный прибор. Теперь у них была конкретная цель внутри этого лабиринта. И эта цель была совсем рядом.
Поэтажный план сектора, добытый из недр древнего анклавовского терминала, стал их Ариадниной нитью в этом бетонном лабиринте. Седой, то и дело сверяясь с экраном «Луча-2077», уверенно вел Рыжего по запутанным служебным коридорам и техническим галереям НИИ «Квант». Они старались держаться подальше от основных магистралей, где то и дело слышались шаги патрулей или гул работающего оборудования. Их путь лежал на третий этаж, в сектор «Гамма», где, согласно пометкам на плане, находился «Объект «ЗАРЯ» — Спецхран».
Чем выше они поднимались, тем чище и ухоженнее становились коридоры. Вместо облупившейся краски и ржавых труб их теперь окружали гладкие пластиковые панели, яркое люминесцентное освещение и многочисленные камеры видеонаблюдения, бесстрастно взирающие на них со стен и потолков. Кое-где на дверях виднелись электронные замки и считыватели магнитных карт. Присутствие Анклава здесь ощущалось почти физически.
«Похоже, мы приближаемся к чему-то важному, — прошептал Седой, прижимаясь к стене и пропуская очередной поворот, за которым виднелся ярко освещенный холл. — Охрана здесь будет серьезнее. Готовься.»
Их опасения подтвердились очень скоро. За очередным поворотом коридор выводил в просторный вестибюль, перегороженный турникетами и массивной бронированной дверью с логотипом Анклава. Перед турникетами, за небольшим столом с монитором охранной системы, сидели двое солдат в легкой тактической броне Анклава, вооруженные короткими автоматическими карабинами. А под потолком, медленно вращаясь из стороны в сторону, угрожающе поблескивала линзой автоматическая турель, явно готовая превратить в решето любого, кто попытается пройти без разрешения.
«Внутренний рубеж, — констатировал Седой, отступая в тень. — Дальше без боя не пройти. И шуметь нам здесь никак нельзя.»
Он внимательно осмотрел пост. Двое охранников, одна турель. Охранники выглядели расслабленными, один из них что-то лениво читал на экране своего наручного компьютера, другой скучающе смотрел в монитор. Турель же работала четко, методично сканируя сектор перед собой.
«Рыжий, — Седой посмотрел на напарника. — План такой. Нам нужно вырубить турель и этих двоих. Быстро и тихо. Видишь тот распределительный щиток на стене, рядом с турелью? Похоже, она запитана от него. Одна из наших ЭМИ-игрушек должна ее успокоить, хотя бы на время. Ты сможешь подобраться и швырнуть ее так, чтобы не засекли?»
Рыжий посмотрел на щиток, потом на турель, потом на охранников. Расстояние было метров пятнадцать, проход хорошо просматривался.
«Рискованно, дядь Серёг, — он сглотнул. — Если промажу или она не сработает…»
«Тогда нам крышка, — закончил за него Седой. — Но другого варианта я не вижу. Пока ты будешь возиться с турелью, я займусь этими двумя орлами. Как только турель вырубится — это наш сигнал. Ты берешь того, что слева, я — правого. И помни — только бесшумно. Нож или приклад. Наши самопальные глушители здесь не помогут, звук все равно будет слишком громким.»
Рыжий кивнул, его лицо было бледным, но решительным. Он достал одну из двух оставшихся у них ЭМИ-«гранат», проверил часовой механизм. Седой достал свой НР-40, его лезвие тускло блеснуло в полумраке.
В этот момент время для Седого словно сжалось, замедлило свой бег. Он видел траекторию движения охранников, их расслабленные позы, уязвимые точки на их телах. Видел сектор обзора турели, ее медленное, неотвратимое вращение. В мозгу мгновенно простроился единственно верный алгоритм действий, отточенный годами тренировок и реальных боевых столкновений. Это было то самое состояние предельной концентрации, которое бывалые солдаты называли «боевым трансом», а игроки в довоенные компьютерные игры, возможно, окрестили бы V.A.T.S. — системой вспомогательного наведения. Только здесь не было никаких подсказок на экране, только его собственные глаза, уши и инстинкты.
«Пошел!» — одними губами прошептал Седой, и Рыжий, сделав глубокий вдох, метнул ЭМИ-устройство в сторону щитка.
«Граната» неуклюже пролетела по воздуху и со стуком ударилась о стену рядом с целью. Один из охранников лениво поднял голову.