Это была небольшая комната, похожая на бывшую кладовку или архив. Полки были завалены какими-то старыми папками и коробками. А на стене, прямо напротив двери, висел большой, выцветший довоенный плакат. На нем улыбающийся белозубый мальчуган в сине-желтом комбинезоне с цифрой «101» на спине показывал большой палец вверх, а подпись гласила: «Волт-Тек: Мы строим будущее! Под землей!»
«Волт-Бой… — Седой криво усмехнулся. — Иронично. Строили будущее под землей, а получили вот это…» Он обвел рукой окружающую их стерильную, но враждебную обстановку. — «Наверное, это какой-то чудак из Анклава повесил, для поднятия боевого духа. Или просто издевается.»
Они двинулись дальше, сверяясь с планом на «Луче». «Спецхран «Заря» — кабинет 312-Б. Это в конце следующего коридора, налево,» — прошептал Седой.
Добравшись до нужного поворота, они увидели то, что искали. Массивная стальная дверь, гораздо более внушительная, чем остальные, с электронным замком и небольшой табличкой: «Объект «ЗАРЯ». Посторонним вход строго воспрещен. Уровень доступа — Альфа.» Рядом с дверью, на стене, — еще одна камера, направленная прямо на них.
«Похоже, это оно, — сказал Седой. — Теперь самое сложное — как туда попасть, не подняв на уши всю базу.»
Он внимательно осмотрел дверь и замок. Обычными отмычками тут было нечего делать. Электронный замок требовал специальной карты-ключа или кода.
«Камера… — Седой посмотрел наверх. — Если мы ее вырубим нашей ЭМИ-штуковиной, это может вызвать тревогу. А может, и нет. Но другого выхода я пока не вижу.»
Он достал последнюю самодельную ЭМИ-«гранату». «Рыжий, будь готов. Если что-то пойдет не так — уходим тем же путем, каким пришли. Быстро.»
Седой взвел часовой механизм и, выбрав момент, когда камера на мгновение отвернулась в сторону, метнул «гранату» так, чтобы она упала как можно ближе к камере и электронному замку. Снова тихий хлопок, сноп искр… Камера дернулась и застыла, ее объектив безжизненно уставился в стену. Красный огонек на панели электронного замка погас, сменившись на короткое время желтым, а потом снова красным.
«Не сработало, — с досадой прошептал Седой. — Замок слишком хорошо защищен. Но камера, похоже, вырубилась.»
Он подошел к двери и внимательно осмотрел ее еще раз. В нижней части двери, почти у самого пола, он заметил небольшую, едва заметную щель — видимо, для вентиляции или для протяжки каких-то кабелей. Щелью была слишком узкой, чтобы в нее можно было что-то увидеть, но…
Седой присел на корточки и тихо позвал: «Профессор Давыдов?»
Тишина.
Он позвал еще раз, чуть громче: «Артемий Борисович Давыдов! Вы здесь?»
Из-за двери донесся какой-то шорох, потом старческий, дребезжащий кашель.
«Кто… кто здесь?» — раздался слабый, неуверенный голос. — «Если это опять ты, Воронцов, со своими дурацкими экспериментами, то можешь катиться к черту! Я тебе уже все сказал!»
Седой и Рыжий переглянулись. Голос! Это был голос профессора!
«Профессор, это не Воронцов, — как можно спокойнее и убедительнее сказал Седой, прижимаясь губами к щели. — Мы с «Маяковской». Станция метро такая. Мы пришли за вами. Помочь.»
За дверью снова воцарилась тишина. Потом тот же старческий голос, но уже с нотками подозрения и недоверия: «С «Маяковской»? Помочь? Это что, новая уловка Анклава? Решили поиграть в «добрых спасителей»? Можете не стараться, я на это не куплюсь.»
«Мы не из Анклава, профессор, — настойчиво продолжал Седой. — Нас прислала Ирина Петровна, начальник «Маяковской». Нашей станции грозит гибель, у нас вышел из строя генератор. Вы — наша последняя надежда.» Он вспомнил слова Крота. «Вы ведь работали над проектом «Заря»? Компактные термоядерные реакторы? Нам нужны ваши знания.»
За дверью снова помолчали. Потом профессор спросил, и в его голосе прозвучала какая-то странная смесь горечи и любопытства: «Откуда… откуда вы знаете про «Зарю»? Это же было… так давно… И совершенно секретно.»
«Есть люди, которые помнят, профессор, — ответил Седой. — И есть те, кому эти знания сейчас жизненно необходимы.»
Он услышал, как за дверью что-то упало, потом шаркающие шаги приблизились к щели.
«Если вы действительно не от Воронцова… — голос профессора звучал теперь совсем рядом, но все так же неуверенно. — То как вы собираетесь меня отсюда вытащить? Эта дверь заперта почище, чем Форт Нокс. А если вы поднимете шум… нас всех здесь и прикончат.»
«Мы попробуем что-нибудь придумать, профессор, — сказал Седой. — Но сначала скажите, вы один там? Есть охрана внутри?»
«Один… — вздохнул Давыдов. — Если не считать этой проклятой камеры под потолком, которая смотрит на меня круглые сутки, да двух вертухаев, которые приносят мне еду и выводят в туалет под конвоем. А так — да, почти полная свобода творчества, — в его голосе прозвучала горькая ирония. — Работаю над их «игрушками», пока не сдохну от тоски или от их экспериментов.»
Седой посмотрел на Рыжего. Тот кивнул. Камера внутри — это плохо. Но если охрана только снаружи…