– Да уж, попросить у короля жареных каштанов, – сдавленным голосом пробормотала Розамунда, и мы прыснули со смеху, раскачиваясь на сиденьях, так что уличные мальчишки стали стучать по стеклу и умолять нас поделиться с ними шуткой, а мистер Филлипс, сидевший впереди, пока Джордж прибивал что-то молотком, обернулся и спросил, над чем это мы так потешаемся. Мы ответили, что ни над чем, но он настоял, чтобы мы рассказали, и согласился, что это и впрямь смешно, чертовски смешно. Попросить короля продать жареных каштанов – он тысячу лет не слышал ничего уморительнее. Потом он развернулся на сиденье и осведомился:
– Послушайте, Кларибель и Анна Матильда, вы любите пикники?
Мы ответили «да», и он провозгласил:
– Великолепно, мы как-нибудь устроим пикник. Моя жена, бедная старушка Лил и Нэнси не любят это дело. – Вернулся Джордж, и мистер Филлипс сказал ему: – Джордж, эти две юные леди любят пикники, они должны приехать в Блэкуотер. – Потом он снова повернулся к нам и пояснил: – У меня в Блэкуотере есть домик и небольшая лодка на реке Крауч, мы будем веселиться, как малыши в песочнице.
– Песок, то-то и оно, – проворчал Джордж. – В прошлую субботу мы на три часа застряли в песках, когда спускались к устью реки, по милости некоторых, кто почем зря хватался за штурвал. – Он рывками провел автомобиль через море насмешливых лиц, и нас снова окутала удушливая вонь.
Потом, минутах в десяти от нашего дома, перед стоящими полукругом особняками, мы поехали обратным ходом, развив значительную скорость и выпуская клубы дыма. Джордж с трудом остановил автомобиль и вылез с молотком и со словами: «Помощь мне не нужна». Он ни разу не назвал мистера Филлипса «сэр». Мы сидели на месте, старались выглядеть спокойными и шепотом обсуждали, будет ли грубостью спросить мистера Филлипса, не загорелась ли машина. Мы как раз собирались задать вопрос, когда он обернулся и произнес:
– Забавный парень этот Джордж, чего только не скажет шутки ради. Он обожает Блэкуотер не меньше, чем я. И мы провели в устье не три часа. От силы два. И у нас с собой были сэндвичи. Вам там понравится, вы непременно должны приехать, как только потеплеет. Что у нас сейчас? Декабрь? Жаль, жаль.
В этот момент клубы дыма из-под капота повалили ритмичнее, и мистер Филлипс отвлекся от нас, подался вперед и принялся выкрикивать вопросы, на которые Джордж не отвечал. Мы между тем так и не были уверены, горит машина или нет, и хотя не особо испугались, но уже нащупывали в темноте дверную ручку, чтобы, если что, выскочить из автомобиля, когда Джордж снова запрыгнул на водительское сиденье и взялся за руль. Начался самый длинный непрерывный пробег за всю поездку. Более пяти минут мы мчались в одном направлении, ни разу не покатившись назад, на такой скорости, что прохожие на тротуарах замирали и обращали к нам встревоженные лица, которые, как мы говорили вслух, выдавали в них трусость и отсутствие духа авантюризма и, как мы втайне боялись, свидетельствовали о здравомыслии. Потом автомобиль ударился о бордюр и остановился так резко, что нас обеих подбросило на сиденьях и дым из него повалил не клубами, а сплошным удушающим облаком.
Джордж вылез, и в свете фонаря, в который он едва не врезался, мы увидели, что он выглядит очень сердитым. Мистер Филлипс обернулся и спросил:
– Ваш папа играет в снукер?
Я объяснила, что у нас с Розамундой разные папы, но если снукер – это игра, то ни один из них в него не играет, потому что они вообще ни во что не играют. Мистер Филлипс вздохнул.
– Вот это-то хуже всего в Лавгроуве, здесь никто ничего не хочет, здесь нет никакой жизни. – Какое-то время он сидел и молча глядел перед собой, но в конце концов снова обернулся к нам. – Но хождение под парусом не игра. Может, ваши родители захотят поехать в Блэкуотер. Пожалуй, они там прекрасно проведут время. Это их малость встряхнет. Как раз то, чего им не хватало. Люди, знаете ли, вечно киснут, ходят всюду с унылыми физиономиями, а выбрались бы на свежий воздух да хорошенько повеселились бы, стали бы как огурчики. – Он снова замолчал, а потом грустно сказал: – Посмотрите на меня, я всегда рад-радешенек.
Через несколько секунд снова появился Джордж и встал сбоку от автомобиля, хмурясь на мистера Филлипса, но тот его, похоже, не замечал.
– Кажется, мистер Джордж хочет с вами поговорить, – сказала я, на что мистер Филлипс ответил:
– Ба, да неужели? Неужели? А, вот ты где, Джордж. Ну, Джордж, как делишки?
Джордж, который смотрел на него как укротитель на зверя, спросил:
– Вы трогали мотор?
Мистер Филлипс заерзал на сиденье и спросил:
– Ты о чем?
Джордж, не сводя с него гипнотического взгляда, повторил:
– В среду, когда у меня был выходной, вы трогали мотор?
– Нет, нет, – отвечал мистер Филлипс, – в среду? В средy? Я рано поужинал и отправился прямиком в «Клуб консерваторов», мы там душевно попели.
Наступила пауза. Джордж продолжал в упор смотреть на человека, который по иронии судьбы, не ускользнувшей от меня даже тогда, назывался его хозяином.
