Экипаж корабля прижался к стеклам иллюминаторов. Действительно, на зеркальном посадочном поле, назначение которого так и оставалось для землян загадкой, уже собрался целый рой пестрокрылых сказочных существ, в которых совсем не просто было угадать разумных обитателей этой небольшой планетки. Да сначала и действительно не угадали! После того как «Молинель» опустился на этом космодроме, так гостеприимно распахнутом навстречу небу, по всему периметру его начали собираться сверкающие и переливающиеся тучи каких-то крупных – величиной с нашего голубя – насекомых. Были они, несомненно, неперманентными полихромоидами – то есть существами, меняющими окраску в зависимости от настроения, – явление, широко известное во Вселенной. Посему особого внимания они не заслуживали, и шестнадцать автономных зондов ринулись во все стороны, тщетно высматривая хоть какие-то признаки цивилизации.
– Да есть тут гуманоиды, – божился Рычин, – есть, чтобы нам из подпространства однажды не выйти! Над всей планетой – мощный интеллектуальный шум…
Но зонды рыскали над всеми материками, не обнаруживая ни малейших следов даже самой примитивной цивилизации.
И тогда Стеф принялся разглядывать снимки окрестностей космодрома, сделанные при помощи телеобъектива.
– Эврика! Это же сплошные дюймовочки!
Четыре головы – две светлые и две темные – разом наклонились над снимком. Сомнений не было – летучее существо представляло собой пленительного эльфа с парой пурпурных стрекозиных крылышек за спиной и еще одной парой, чуть посветлее, по обеим сторонам головы.
Верхние крылышки своей изысканной формой и легкой загнутостью по краям напоминали лепестки орхидеи.
– Это что же?! – простонал Рычин. – Планета, заселенная ухокрылыми орнитоптоидами!
– Не очень-то поэтично! – возразила Вики. – Я бы назвала их крылатыми Микки Маусами.
– Длинно, но ближе к истине, – задумчиво протянул Темир. – Раз уж планету мы назвали в вашу честь, наш прекрасный доктор, то и аборигены должны именоваться как-то так…
«Как-то так» не получилось – планету действительно было предложено назвать Землей Вики Викерзунд, благо за спиной – то есть за дюзами – «Молинеля» уже остались и Земля Стефа Левандовского, и Земля Темира Кузюмова, и даже Земля Михайлы Рычина. Но если тамошние аборигены ничего не возражали против того, чтобы их именовали темирянами, левандами и рычанами, то для порхающих гномиков ниже средней упитанности термин «викерзундцы» звучал как-то неизящно.
– Эврика! – сказал вдруг Стеф. – Да просто вики-микки, или микки-вики, как вам больше нравится.
– Скорее, второе. – Вики почувствовала, что за ней, как за крестной мамой всей планеты, последнее слово. – А остальные что, против? Если нет, то почему уныние?
– Уныние потому, – сказал командир, – что по всем нашим теориям, впрочем подтвержденным практикой, гуманоиды таких размеров и, соответственно, с таким объемом мозга просто не могут создать хоть мало-мальски развитой технической цивилизации…
– А тебе бы все техника!
– Посмотрим, – сказал командир. – Как там с анализаторами, Темир?
– Противопоказаний к выходу нет.
– Вот и выходим на прямой контакт.
Но это легко было сказать – выходим! Экипаж-то вышел, да вот пугливые микки-вики не то чтобы порскнули в стороны – их как ураганом смело.
– Ты что-нибудь уловил, командир? – спросил Темир.
– Еще бы! Панический страх. Единственная составляющая.
– И никакой агрессивности?
– Ни малейшей. Впрочем, присядем, подождем.
На светло-зеленом бугорке с почти земной травкой и абсолютно непредставимыми, истекающими медом цветами они просидели три часа. Перламутровые крылышки трепетали в отдаленных рощах, словно между деревцами путались заблудшие радуги.
– А теперь?
– Вроде бы пробивается слабенькое любопытство. Но хватит на сегодня. А завтра попробуем вынести им кое-что из наших запасов – хотя бы контрольного чижика.
Клетка с чижом уже через какие-нибудь пятнадцать минут была облеплена раскрасневшимися от любопытства эльфами. Но едва из корабля показались люди – снова бегство.
– У них гигантофобия, – констатировала Вики. – Они боятся всего, что крупнее их самих. И обожают все миниатюрное. А что, если показать им микроскоп? Скажем, наш старенький «Биолам»?
Показали. Успех превзошел ожидания. Потом попытались провести типовой тест на звуковую речь – выносной транслятор с пишущими манипуляторами размером полтора на полтора метра распугал всех. Пришлось убрать его и вернуть полюбившийся микроскоп.
И вот теперь все сидели в кают-компании, готовясь к встрече Нового года, и Вики распаковала коробку с традиционной походной елочкой. Традиции свои Космофлот лелеял бережно, до фанатизма, и все космонавты, встречавшие этот праздник вне Земли, обязательно подвешивали свою елочку вниз верхушкой – в память о первом Новом годе, встреченном русскими космонавтами.
– Что бы такого показать этим малышам на прощанье? – задумчиво повторил Стеф, поглаживая подбородок.
– А елочку, – предложила Вики. – Пусть познакомятся.
