– Давай, – согласился командир. – Сбегай, у тебя это хорошо получается по этому проклятущему полю – я-то себе уже все связки растянул.
Часа через три, когда шафранный вечер опрокинулся на космодром, Вики принесла елочку обратно. Стеф повесил ее к потолку, и все уселись у праздничного стола.
– Я боялась, что запах весь выветрится… ап-чхи! – Вики затрясла рыжими кудряшками. – Ан нет, щекочет в носу. Откупоривай шампанское, Темир!
– Не торопи… Ч-ч-чхи!!!
– Воистину, – командир скосился на корабельный хронометр, – по-нашему близится к полночи. Поднимем… а-а-ап… нет, пронесло. Поднимем новогодние бокалы за наших маленьких братьев по разуму, которые пусть еще не достигли… Чхоу! Доконала-таки! Стеф, ты еще не чихал?
– Пока… А… чжех! Вот, пожалуйста, куда доктор смотрит? Таблетку мне, таблетку!
– Вынужден присоединиться… Чхи! По-моему, мы подцепили какой-то вирус.
– Да нет же здесь никаких вирусов! – отбивалась Вики, массируя кончик носа всей ладошкой. – Поглядите на анализатор…
Все поглядели. На анализаторе светилось табло:
ВНИМАНИЕ! ВИРУС! ОПАСНОСТЬ НУЛЕВАЯ!
– Бред, – резюмировал командир. – Если вирус, к тому же инопланетный, то опасность никак не может быть нулевой. Экипаж, приказываю прекратить ужин! Аварийный старт! До самой базы всем находиться в анабиозных капсулах, а там разберут… – апчхи! – …ся.
– Микроскоп на кромке поля, командир!
– Пусть останется… на память. Внимание, старт!
Финиш был автоматическим – локаторы перехватили «Молинель» на подступах к дальним орбитам, и стройное тело разведывательного корабля послушно пошло к причалу карантинного спутника.
На спутнике выкинули желтый флаг и вызвали с Земли крупнейшего вирусолога Чезаре Идса.
Не извлекая многострадальный экипаж из капсул, доктор Идс провел исследования, получил антивирус и провел серию инъекций. Только странное дело – лаборантки и сестры начали подмечать, что всегда такой сдержанный доктор Идс потихоньку хихикает, когда смотрит на пробирку с выделенным «викерзундским вирусом».
Наконец лечение было закончено, экипаж разбужен и после естественной зарядки приглашен в иммунологическую лабораторию.
– Я не собираюсь читать вам лекцию о правилах иммунологической безопасности на чужих планетах, – строго глядя на заспанные лица молинелевцев, начал доктор Идс. – Я просмотрел все записи как внутри корабля, так и вне его, поэтому представляю себе, каким образом вы получили этот вирус.
Он почему-то обернулся к Вики и погрозил ей пальцем, – впрочем, все уже видели, как смеются его глаза на массивном лице.
– Что же вы тогда хотите? – робко подал голос Темир.
– В составе исследовательской экспедиции я вылетаю на вашу планету. Язык, то есть пенье ваших микки-вики, мы расшифровали, микророботов для первичного контакта изготовили, а вот вам на прощанье я хочу просто-напросто продемонстрировать изображение вашего вируса, естественно в сорокатысячекратном увеличении. Прошу!
Засветился оливковый экран. Длинная до безобразия несимметричная молекула перечеркнула его от края до края, образуя причудливую цепочку. Доктор Идс настроил резкость, и молекула начала приобретать странные формы – но знакомые, подозрительно знакомые…
– Да это надпись! – воскликнул Стеф который всегда умудрялся сказать то, что остальным уже и так очевидно.
Это была действительно надпись, выполненная гениальными молекулярными конструкторами на том уровне генной инженерии, которая землянам и не снилась: «С НОВЫМ ГОДОМ!»
– Вот-вот, – сказал доктор Идс, – это то самое, что вы, моя дорогая, нацарапали шпилькой вокруг елочки. А засим – до свидания, я спешу на свой корабль: не терпится познакомиться с эльфами, которые способны расписываться на молекулярном уровне!
Все молчали, пока он проходил шлюз, и ракета отчаливала от станции, и только тогда Вики взяла в руки микрофон и настроилась на волновой индикатор доктора Идса.
– Доктор, – проговорила она таким кротким тоном, что все сразу же заподозрили какой-то подвох. – Мы были так ошеломлены, что даже не поблагодарили вас. А кроме того, я хотела вас предупредить: мне кажется, рядом с микроскопом я оставила земной календарь со всеми праздниками года. А у наших микки-вики, – она притворно вздохнула, – уже есть некоторый опыт в поздравлениях…
Страшно представить себе, что было бы со мной, если бы в то сумасшедшее утро я не слопал целых две миски гречневой каши с гусиными потрохами.
Мы присели тогда на Ану, а если точнее – на Землю Аны Элизастеги без малейшей надежды, вернее, без малейших опасений встретить там гуманоидов. Нам надо было всего лишь засадить в этот квадрат пространства мощный импульсный маяк.
Сели. Разгружаемся. Аналитичка в третий раз подряд считает-пересчитывает, – судя по всем параметрам, можно скафандры снимать. Сняли.
