Остаток ночи Алангиз и начальник охраны маскировали могилу тайком срезанным слоем дёрна, а уставшая Флора отсыпалась в карете. Ящик, в котором лежал виконт Ренельи, усыпали цветами, привезёнными из города. Теперь он походил на цветочную клумбу и источал приятный запах свежести.
Утром Флора инструктировала лежащего под цветами аристократа:
– Господин виконт, ни при каких обстоятельствах не шевелитесь, не открывайте глаз, храните молчание, дышите незаметно.
– Флора, когда доберёмся до Замка, пусть меня не беспокоят.
«Какой стеснительный покойник», – усмехнулась девушка и заверила:
– Конечно, господин виконт, только лежите спокойно.
Алангиз фыркнул, еле сдерживая смех.
– Госпожа, готово! Можно выезжать? – спросил Касар.
– Да. Командуйте!
Все были довольны: отвратительный запах из мрачного ящика, в котором покоилось тело, исчез. Воины с уважением смотрели на маленькую девушку в залатанном сарафане, суетящуюся у траурных носилок.
Шесть всадников во главе с Касаром медленно двигались к Замку, за ними телега, на ней ящик, в котором лежал виконт Ренельи, почти полностью скрытый ворохом цветов.
Из окошка кареты, которой правил Алангиз, выглядывала любопытная мордочка рейтара. Замыкали похоронную процессию пешие воины. На почтительном расстоянии верхом на харлугах несколько человек, в одном из них девушка узнала Фемиарса. Стараясь не смотреть в его сторону, порадовалась: «Он жив! Наш план удался».
Телегу сильно трясло, и Флора пошла рядом. Когда в очередной раз, поправляя цветы, взглянула на виконта Ренельи, увидела, что он морщится. Хотя девушка обильно обсыпала его лицо мукой, щёки мнимого покойника порозовели. «Только этого не хватало», – мелькнуло в голове.
Она склонилась, поправила сползшие цветы и тихо сказала:
– Не шевелитесь!
– Почеши нос, – стиснув зубы, прошептал аристократ.
– Вот, наказание, – проворчала девушка, исполняя просьбу.
Когда показался Замок, к траурному кортежу присоединились крестьяне. И вот уже множество плачущих людей отделяло виконта Ренельи от слуг Урмиды.
Замок окружён двойным рядом стен и рвом, через который перекидывался подъёмный мост, работающий по принципу качелей. Флора с восхищением разглядывала шедевр местного зодчества. А посмотреть было на что! Одна половина моста находилась внутри Замка и лежала на земле под воротами, другая – тянулась через глубокий ров. Когда внутренняя часть моста поднималась, то закрывала вход в Замок, а внешняя, если бы на ней оказались враги, опустилась бы в ров с «волчьими ямами» – острыми кольями, врытыми в землю и незаметными, когда мост опущен. «Гостеприимные тут живут люди», – подумалось ей.
Ящик с виконтом Ренельи поместили в небольшой каменной часовенке за крепостными стенами Замка. Церемонию погребения назначили на утро. Теперь Флора могла всё рассмотреть:
– Здорово! Это и крепость, в которой сражаются, и дом, который украшают. Вон, на башенках, стенах и окнах орнамент какой-то выложен.
– Башня в центре Замка – самое безопасное место, в ней библиотека, много красивых комнат, одна из них твоя, – с удовольствием пояснил Алангиз, видя восхищение Флоры, никогда не предполагавшей, что будет жить в средневековом Замке: – Башня усиливает оборону главного входа в крепость. Смотри, против ворот – фонтан, от верхней части горы вода идёт вниз по желобам.
Толщина каменных стен – метра два. Перед воротами предмостное укрепление – барбакан – полукруглая оградная стена, опирающаяся на правую и левую привратные башни. В стене, соединяющей две привратные башни, выходные створчатые ворота, овальный проём в них закрывался цельным полотном из дерева, обитого железом. Поэтому-то ворота не распахивались, а поднимались и опускались при помощи подъёмного механизма.
Полотно ворот с грохотом скользнуло по пазам. Во внутреннем дворе, окружённом зубчатыми стенами, она увидела дома прислуги, хозяйственные постройки и сад: «Будет, где развернуться», – подумала Флора.
Оставив Касара охранять виконта Ренельи, Флора и Алангиз поехали в «Сломанную подкову», где за богато накрытым столом их поджидали Фемиарс и светловолосый худенький мальчик, лет десяти. Наёмника не узнать: он казался моложе, выше ростом, а улыбка не соответствовала трагическому повествованию о погребении Урмиды, Старшей Дамы рода Торбьерри.
– Я очень испугался, когда Фадд – управляющий и доверенное лицо Урмиды – сказал, что я с сыном буду сопровождать отряд, который доставит тело виконта Ренельи в Замок. Он лично хотел видеть, как слуги опознают своего господина, и пожелал присутствовать на похоронах. Я решил, что обман раскроется. Как же я молился Ксертесу – покровителю тех, кому есть, что скрывать, – возбуждённо рассказывал Фемиарс, предварительно отправив сына следить, чтобы их не подслушали.
– Представляю, как ты удивился, когда Касар признал в трупе своего господина, – усмехнулся Алангиз, наливая Флоре пенящийся шареш.
– Ещё бы! Я тогда решил, что Ксертес услышал мольбы и помог, сведя с ума начальника охраны. Только увидев Флору, успокоился.
