- Его она тоже не слушает, как ни странно, – поведал Юрген. – Хавес напоминает ей про дела, а она только отмахивается. Ничего за страстью не видит.
- На Климу совсем не похоже, – поразился Гера.
- Как раз вполне в ее духе, – пожал плечами Тенька. – Если нашей дорогой обде чего-нибудь втемяшится в голову, она не пожалеет сил и средств, и советов не послушает. С какой фанатичностью она добивалась власти, так же теперь предается любви. Интересненькое свойство натуры!
- Но неудобное для окружающих, – отметил Юра. – Если мы не можем переубедить Климу, значит, нужно сделать так, чтобы она все поняла сама.
- Правду говорили мудрые люди на ведской стороне, – с удовольствием отметил Тенька. – Сильфийское коварство не знает границ! Так чего ты придумал?
- Мягко подтолкнуть Климу к мысли, что Хавес не так хорош, как ей кажется.
- Легко! – в сердцах проворчал Зарин. – В нем нет ничего хорошего!
- Зарин этим заниматься не будет, – постановил Юра.
- Почему? – возмутился тот.
- Во-первых, ты слишком пристрастен. А во-вторых, ничего не смыслишь в искусстве интриги. Свое дело ты сделал: вовремя поднял тревогу. Теперь займемся мы.
- Кто – «мы»? – уточнил Гера. – Я тоже ничего не смыслю в интригах, а Тенька лежит пластом.
- Ты хотя бы не пристрастен, – напомнил Юра. – А Теньку я хочу расспросить. Вы ведь односельчане с Хавесом, верно? Расскажи мне о нем как можно больше, чтобы я знал, с какой стороны подступиться к делу.
- Ну… – Тенька поскреб белобрысую макушку. – Мы с Веской не особо ладили. Он задира, я колдун. Вечно девчонок делили! А как он узнал, что обда вернулась, да еще живет у меня, так вовсе зеленый от завидок ходил. Хотя Клима ему понравилась! Как девчонка, в смысле. Так что, Зарька, не думай: ее титул для него не главное. Но и не последнее, врать не буду!
- Значит, Хавес волокита, – безжалостно заключил Гера, – как и ты.
- Я не волокита, – без стеснения отперся Тенька. – Мне девчонки нравятся! Особенно Айлаша.
- Твои девчонки к делу не относятся, – усмехнулся Юрген, которому тоже в свое время доставляло удовольствие общество прекрасных сильфид. – А вот Хавесовы – очень даже. Он кроме Климы на кого-нибудь глаз положил?
- Кто ж его знает, – пожал плечами Зарин, к которому, как к соседу по комнате, адресовался вопрос. – Я за ним прежде не следил!
- В Институте вроде никого, – припомнил более любопытный и пронырливый Тенька. – А если тебе сплетни нужны, то лучше Гульки никого не найти.
- Ты чего, – испугался Гера. – Если Юрген пойдет к Гульке, то назавтра весь Институт в подробностях будет перемывать обде косточки!
- Что-то мне подсказывает, они занимаются этим последний месяц, – фыркнул Тенька. – Да и раньше, чего только про Климу не болтали. Так что вреда от Гульки не будет, сплошная польза. Ты сходи, Юрген.
- Хорошо, – сильф поднялся со стула и решительно одернул голубой мундир. – Где ее найти?
На взгляд Юргена, у Гулины Сой было одно-единственное достоинство: она прекрасно говорила по-сильфийски. Правда, еще большим достоинством могла бы стать ее немота. Тот, кто утверждает, будто болтуны являются находкой для любого разведчика, просто никогда не сталкивался с Гулькой.
- …А еще вот Выля. Юра, ведь вы знаете Вылю? Ох, до чего страшно она поругалась на днях с нашей прежней наставницей полетов! Все оттого, что Выля хочет переписать методики преподавания, а госпожа… то есть, сударыня наставница считает их правильными, ведь она автор многих! Хотя, ее новая кофточка весьма неплоха. Говорят, ей помогала выбирать Ристинида, и сама возила в город к портнихе. Ристинида теперь никому не отказывает, если просят помочь с нарядами. Считается, у нее великолепный вкус. Наверное, будь мы не на таком военном положении, она сделалась бы законодательницей мод. Хотя, по-моему, тут дело не столько в чувстве стиля, сколько в излишне задранном носе…
- Гуля! – недипломатично перебил ее Юрген. – Вы мне начали рассказывать, что Хавес часто ездил в город один!
- Я? Ах, да. Конечно. Ведь он поначалу Вылю просил его на доске подбросить. Но Выля та еще злючка бывает, тем более, после того, как Хавес ей нахамил. Он, знаете ли, всем хамит. Деревенщина. Говорят, в деревнях очень дурное воспитание! Вот я знаю одного командира…
Больше всего на свете Юрген жалел, что не может взять девушку за волосы, перевернуть, потрясти и просеять все высыпавшиеся из нее сплетни сквозь частое сито, чтобы сразу выделить главное.
Он уже узнал в подробностях о жизни Выли и Ристинки. О том, кто убирается сейчас в покоях обды, а кто опасается туда заходить, и по каким причинам. О том, что ходят слухи, будто у Теньки есть две незаконных жены и семеро внебрачных детей не от них. О том, что караульные делают ставки о сроках свадьбы Геры и Лернэ. А сами Гера и Лернэ, кажется, еще не догадываются, что у них непременно будет свадьба. И лучше бы в июле, потому что Гулька сама планирует поставить. А уж сколько было россказней про Климу во всех возможных вариациях!..
