Юрген резко обернулся и увидел Зарина. Тот вошел в лазарет позже сильфа, поэтому оказался позади него.
- Что здесь происходит? – уже в который раз спросил Юрген. – Хоть ты можешь объяснить?
- Могу, – кивнул Зарин. – Но не здесь. Слишком шумно.
- Пойдем в мою комнату, – предложил Юрген. – Если нужно, там растопят жаровню, принесут завтрак и ромашковый отвар.
- Благодарю, не стоит, – невесело улыбнулся Зарин. – Я не голоден, а жаровню и сам умею растопить. Идем.
За комнатой господина посла и правда хорошо следили в его отсутствие. На кровати лежало свежее покрывало, стол радовал глаз чистотой, а окна были заботливо приоткрыты, чтобы воздух не застаивался в четырех стенах. Впрочем, окна Юрген тут же закрыл – для удобства гостя, который торопливо разжигал огонь в жаровенке.
- Где Клима? Она хоть жива?
- Жива и вполне счастлива, – тяжело вздохнул Зарин. – Она сейчас в Кивитэ. Гуляет с Хавесом.
- То есть – гуляет? – тупо переспросил Юра.
- Они внезапно поняли, что любят друг друга, – пояснил Зарин, возясь с жаровней. Покосился на сильфа. – Да-да, я знаю, как это выглядит. Словно от ревности я сгущаю краски.
- П-почему от ревности?
- Надо же, – с несвойственной ему самоиронией отметил Зарин. – Весь Институт уже знает, что я сохну по Климе и видеть не могу ее с другим, но меня угораздило проболтаться об этом единственному, кто еще не в курсе.
- Вот что, – твердо сказал Юра. – Оставь жаровню, садись напротив меня и рассказывай все по порядку. А уж я разберусь, сгущаешь ты краски или нет. В любом случае, ты, похоже, единственный здесь, кто в состоянии толково объяснить, какого смерча у вас творится. Почему обда спихнула дела на секретаря, почему Тенька выглядит так, словно едва избежал смерти? Наконец, почему Гера с Лернэ обнимаются на виду у всех, а на подставке стоят неведомые мне доски?
- Это не доски, – быстро сказал Зарин. – Это… э-э-э… сани, для снега. Экспериментальные. Тенька ими занимался до того, как заболеть. А о Гере и Лернэ лучше никому не говори. Они думают, что сохранили свою любовь в тайне.
Юрген понял, что про сани ему малость наврали, но решил приберечь это для лучших времен и других собеседников. Если дело и впрямь секретное, из Зарина ничего не вытянуть. Тот просто замолчит. А вот об остальном надо расспросить подробней.
- У вас здесь просто венчательная беседка! Клима и Хавес, Гера и Лернэ. И все таятся?
- Клима не таится, – тяжело вздохнул Зарин. – Ей плевать. А Гера и Лернэ думают, что Тенька ничего не понимает, и опасаются волновать его раньше времени. Хотя, тут и слепой заметил бы, не то, что Тенька с его даром чтения по глазам.
- Что случилось с Тенькой?
- Бесцветка. В начале зимы думали, не выживет, но сейчас потихоньку выкарабкивается. Видал консилиум вокруг него? Институтские врачи притащили из Кивитэ какое-то светило, практикующее как раз лечение бесцветки. Потом из зеркала сама собой вылезла Тенькина девушка, с которой он был в ссоре. Но увидев, что творится, девушка мигом всё простила, повытаскивала из того же зеркала иномирские лекарства и принялась Теньку спасать. Тут прилетела из Фирондо сударыня Налина Делей, и теперь у них с этой девушкой не затихают споры о методах правильного лечения.
- А Тенька?
- А что Тенька? Выздоравливает и под шумок строчит в своем блокноте какие-то великие исследования. Скоро на ноги встанет. Вернее, удерет из лазарета. По крайней мере, я на это надеюсь. Потому что Тенька единственный, кто может достучаться до Климы.
- И заставить ее разлюбить Хавеса? – осторожно уточнил Юрген.
Зарин вздохнул особенно тяжело.
- Ладно бы, она его просто любила. В свободное от дел время. Но ведь она всё забросила! Клима ничего и никого не видит, кроме своего Хавеса, улетает с ним в Кивитэ на недели, и за прошедшее время не провела ни одного совещания!
Юрген был вынужден признать, что это чудовищно.
- Но, может, со временем пройдет? Клима влюблялась прежде?
Зарин покачал головой.
- Пока оно будет проходить, здесь всё развалился. Наверное, мне не стоит говорить это тебе, сильфийскому послу, но я знаю, что еще ты ее друг. Так вот, я уверен: Хавес увлечен Климой и на четверть не так сильно, как она им. Не будь Клима обдой – он не посмотрел бы в ее сторону.
- Это говоришь ты или твоя ревность?
- Это говорит мое знание Хавеса. Не веришь – сам лети в Кивитэ и посмотри. Клима никому не позволяла так с собой обращаться! А он вертит ею, как хочет.
- Ты следил за ними? – заинтересовался Юрген.
Зарин отвел глаза.
- Не все время. Несколько раз…
Сильф задумчиво стиснул пальцы на подлокотнике кресла. Легкие занавески шевельнул взметнувшийся сквозняк.
Бедный Зарин, по-деревенски наивный во всем, что касается интриг и большой политики! Он даже не представлял, перед каким выбором невольно поставил Юргена.
Можно помочь. Напрячь все силы, полететь в Кивитэ, разобраться. Отыскать Климу, вразумить, напомнить о делах и значении слова «долг», которое в ее положении просто обязано быть слабее чувства любви, иначе – крах. И умолчать о происшествии в отчетах.
