Небеса помогли Юргену обмануть обду и ее колдуна, но высшие силы тоже не дремали, постоянно подкидывая на пути нежелательных знакомых. Так, в небольшой палатке, куда сильф заскочил перевести дух, обнаружилась заплаканная Ристинка.
- Не смей говорить мне про него! – выкрикнула девушка Юргену в лицо.
- Ни слова, – пообещал Юрген, даже не уточняя, о ком идет речь.
Ристя умолкла и окинула сильфа подозрительным взглядом.
- С чего это ты такой сговорчивый? И один… Тоже от кого-то прячешься?
- Конечно, прячусь! – с независимым видом кивнул Юрген. – От Гульки. Вконец меня заболтала, сил нет!
Девушка понимающе вздохнула, выражение ее лица смягчилось.
- А я – от Климы… Она не проходила поблизости?
- Не видел. Она вроде бы на другом конце поля, ты можешь высунуть нос, – «и оставить меня в одиночестве!»
- Боюсь, – призналась Ристя. – Ты можешь прогуляться со мной немного? При тебе она точно не посмела бы…
- Сударыня Ристинида, я не думаю, что…
- Хотя бы до сарая с досками! – моляще проговорила девушка.
Юргену тут же захотелось ее расцеловать.
- Хорошо, но если только до сарая.
Они вышли из палатки рука об руку и заскользили через толпу. Юргену хотелось бы идти быстрее, но он опасался спугнуть нежданную удачу. Ристинка, наоборот, с удовольствием шла бы как можно медленней, но ей не хотелось раздражать сильфа, и так едва согласившегося на компанию. В итоге скорость выходила вполне приемлемая.
…Они увидели своих преследователей одновременно: Ристя высмотрела белое Климино платье с алой накидкой, а Юрген сперва заметил издалека Гульку, потом Зарина, а оглянувшись назад, встретился взглядом с Валейкой и Вылей. Но тогда же он разглядел заветный сарай, полускрытый пестрой палаткой.
Мешкать было нельзя. Момент истины наступил.
Сильф бросил трость, оттолкнул ничего не понимающую Ристинку, в несколько прыжков достиг сарая и стремительно развел руки в стороны, призывая ветер.
Сильнейший порыв разметал ветхие бревнышки в разные стороны. Над летным полем громогласно взвыла сигнализация. Юрген уже не смотрел, близко ли враги. Он видел доски. Несколько знакомых, привычных, даже в хорошем состоянии. Остальные – чуждые, непонятные, лишенные благодати Небес. Он схватил такую доску подмышку и вскочил на сильфийскую, свободной рукой защелкивая крепления. Перед глазами мазнула сабля, Юрген подпрыгнул, выкручивая Валейке запястье, перехватил рукоять и резко взмыл на высоту, где так удачно проплывало крупное, единственное на все небо облако.
Ветер гнал облако на север, в сторону Холмов. Юрген счел это знаком. Да, туда лететь дальше и труднее, но никто не ждет от него такого шага. Даже Валейка помнит, как он пытался улететь на юг. Пусть поищут теперь на юге!
Начинала болеть нога, трофейные доска и сабля оттягивали руки. Ничего. Главное, что ветер попутный, сквозняки в лицо, а кругом небо и свобода.
- Получилось! – Юрген хотел крикнуть это во весь голос, но изо рта вырвался только хриплый шепот.
Выше всех облаков, быстрее любого ветра. Оставляя погоню далеко позади.
«Холмы еще живы, обда Климэн. И Холмы никогда не будут от тебя зависеть!»
====== Глава 14. Цена жестокости ======
И только совесть с каждым днем страшней
Беснуется: великой хочет дани.
Закрыв лицо, я отвечала ей...
Но больше нет ни слез, ни оправданий.
А. Ахматова
Институт тих и безмятежен. Его стены еще не знают ни взрывов, ни войн, а с арки главных ворот еще не сброшен в талую грязь красно-зелено-желтый орденский триколор. Все это будет много лет спустя, а сейчас в классных комнатах идут занятия, в небо над летным полем поднимаются старые сильфийские доски с поржавленными креплениями. Как и сто лет назад, в белизне коридоров парят под лучами солнца невесомые пылинки.
Но вот один из лучей всколыхнулся, изменил направление, на миг блеснув не так, как ему предназначено от природы. Словно поколдовал кто-то.
Череда лучей исказилась, обрисовывая силуэт невидимки. До появления здесь Теньки больше пятнадцати лет, да и человек, неслышно скользящий по коридору, давно оставил пору юношества. Мягкие, но тяжелые шаги были шагами взрослого, а между лучей вырисовывался крупный силуэт. У этого колдуна не водилось при себе еще не изобретенной взрывчатки, но искусство прятаться с помощью своего дара он освоил в совершенстве.
Шаги приблизились к библиотеке. Незримая рука взялась за кованую ручку, и дверь медленно, без единого скрипа приоткрылась. Колдун мысленно порадовался, что в Институте так хорошо следят за состоянием дверных петель, и быстро проскользнул внутрь.
Орден заботился о том, чтобы юные последователи много читали. Поэтому книг в Институтской библиотеке было даже больше положенного. Ряды высоких, битком набитых шкафов тянулись на сколько хватало глаз и таяли в полумраке. На полках, что были пониже и поближе ко входу, царил образцово-показательный порядок: тома корешок к корешку, расставлены по темам и скрупулезно занесены в общий каталог. А вот у самого потолка и на дальних шкафах книги стояли как придется, перепутанные, пыльные и давно не клееные.
