Дверь в Климин кабинет была не заперта. Юрген стукнул пару раз, не дождался ответа и заглянул.
За Климиным столом сидел какой-то юноша, почти мальчик, судя по алой форме – воспитанник политического отделения, и по-хозяйски перебирал бумаги. Вид у него был усталый и занятой, в точности, как у Климы. Разве что поспокойнее, не сверкали в сосредоточенно опущенных глазах искры дара и силы, позволявшей обде брать города и править толпой.
- Позже, я занят, – повелительно сказал юноша, даже не посмотрев на вошедшего.
- Нет, Валейка, мы поговорим сейчас, – Юрген решительно прикрыл за собой дверь. – Где обда Климэн, почему ты сидишь на ее месте и что, смерчи подери, у вас происходит?!
Валейка вздрогнул и поднял голову. Сориентировался он быстро, дипломатично перешел на сильфийский:
- Прошу прощения, господин посол. Много дел и посетителей. Не хотите горячего ромашкового отвара с дороги?
- Я хочу знать, что происходит, – повторил Юрген, вплотную подходя к столу. – Где обда?
- В Кивитэ, по-видимому, – устало развел руками Валейка. Взял одну кипу бумаг и положил на вторую. Судя по большому и явно остывшему чайнику, юноша просидел за этим столом всю ночь, не давая себе уснуть.
- А что она там делает? – изумился Юрген.
- Гуляет, по-видимому, – Валейка обвел пространство вокруг себя сонными глазами. – Господин посол, вы можете передать мне все документы. Ничего не пропадет, и обда Климэн ознакомится с ними, едва будет такая возможность.
Клима, которая пошла гулять в Кивитэ, доверив подданному святое – документы! – никак не укладывалась у Юргена в голове.
- Что с ней? – по-настоящему встревожился он.
- Все в порядке, – несчастным голосом известил Валейка. И тяжело вздохнул. – Поверьте, действительно в порядке. Не о чем беспокоиться. Вы можете пойти в вашу комнату и отдохнуть с дороги. Я распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак и растопили жаровню. Простите, я больше ничем не могу вам помочь. Я сам знаю немного.
- Я могу поговорить с кем-то, кто в состоянии объяснить больше? Где Гернес Таизон?
- Точно не знаю, – опустил глаза Валейка. – Возможно, в лазарете.
- Небеса! – по-настоящему перепугался Юрген. – Что с ним?
- Ничего. Он часто навещает сударя Артения.
- А с Тенькой-то что?!
- Кризис миновал, – заученно ответил Валейка таким тоном, словно этот вопрос ему задавали по десять раз на дню.
- Какой еще кризис? – Юргену показалось, что если этот мальчишка и дальше будет изворачиваться, словно скользкий речной уж, то он пошлет к смерчам всю посольскую вежливость и схватит его за шиворот.
Валейка оценил ситуацию, что немало говорило о его выдающихся талантах будущего дипломата, и предложил:
- В самом деле, вам лучше пойти в лазарет. Возможно, там вы узнаете больше по интересующему вас вопросу. Простите, я здесь только секретарь и ведаю бумагами.
Юрген был почти уверен, что этот маленький хитрый паршивец на самом деле знает практически все, но понимал, что сам бы на месте Валейки поступил похожим образом. И Гера, и Тенька, и, тем более, Клима намного выше по статусу, чем скромный воспитанник политического отделения, даже работающий секретарем и подающий большие надежды. Вот пусть и разбираются сами с сильфийским гостем, высочайше решают, что можно ему рассказывать, а о чем лучше промолчать. К счастью, Юрген не сомневался, что уж из Геры-то он вытянет всё.
Сперва сильфу показалось, что он попал не в лазарет, а на какое-то многолюдное собрание. Он даже вышел и проверил табличку на двери. Но нет, ошибки быть не могло: лазарет. Или Юрген внезапно разучился читать по-принамкски.
Итак, в лазарете топтался народ. Несколько врачей и воспитанников в зеленом, несколько почтенных колдунов. Незнакомая решительная женщина с двумя седыми косами бурно спорила с розоволосой девушкой в странных пестрых лоскутках вместо одежды:
- Милая моя! Твои «таблетки», «капельницы» и прочая крокозяброва муть не имеют никакого отношения к искусству врачевания и лишь вредят делу!
- Я полюбить! – со странным акцентом возмущалась девушка. – Я лечить, как уметь! Где ты быть, когда фей-ха-оха-ла?!
- То, что ты явилась на три дня раньше меня, не дает тебе права тут распоряжаться! Или сиди молча, или вали обратно в свое зеркало!
- Нет! – затопала ногами девушка, и ее длиннющие каблуки оставили на паркете вмятины. – Я быть здесь! Я принять даже водопровод! Фахале! Хуха-ла!
- Вот тогда сиди и не хухай! – пригрозила пальцем женщина. – Верно я говорю, Ралек из Кивитэ?
Пожилой и грустный мужчина кивнул.
Вся эта толпа кружилась около единственной занятой койки, где на горе подушек возлежал похудевший Тенька. Выглядел он бледнее обычного, из волос пропала золотинка, и они сделались просто белобрысыми, да и глаза казались светлее. Но в целом Тенька вовсе не походил на безнадежно больного, и даже что-то активно записывал в блокнот, который держал на коленях. Рядом на кровати сидели в обнимку Гера и Лернэ. Красавица выглядела заплаканной, но совершенно счастливой.
На сильфа никто не обращал внимания. Всем, даже Теньке, было явно не до него.
- Доброе утро, – негромко сказали позади.
