А между этими двумя непростой разговор.
— Они все-таки прислали меня за тобой.
— Кейран, ты же понимаешь, — девушка говорит очень сухо и смотрит в пол, — Я дочь обды, но не обда. Во мне нет таланта.
— Я сказал им, — он устало разводит руками. — Но тебя все равно хотят видеть. Семь лет назад тебя спасли слишком великой ценой, чтобы просто забыть. Они видят в маленькой Климе тень былого величия ее матери. На этот раз удалось уговорить горцев, и часть полков перешла на нашу сторону. Добавим лесные отряды, колдунов. Мы вполне возьмем Гарлей такими силами. А потом… тебе уже двадцать два, ты неглупа и дальновидна. Тебе будут помогать. Быть может, высшие силы смилуются над нами.
— Ты сам-то в это веришь?
— Я хочу верить.
Девушка поднимает глаза, и их взгляды встречаются, опаляя друг друга.
— Верить в Принамкский край или в меня?
Кейран устало разминает плечи.
— Сейчас это почти одно и то же. Клима, ты погубишь себя, живя в глуши.
Девушка иронично кривит губы.
— А ты, смотрю, расцвел под Гарлеем. Кожа да кости. Я помню тебя, когда была жива мама. Сейчас бы не узнала.
— Все мы изменились, — Кейран пристально сморит на пламя свечи, по-особому щурясь, и оно немного теряет яркость. — Знаешь, как теперь зовется наше сопротивление? Веды. Ведающие-об-Обде.
— Доводилось слышать. Некоторые новости доходят даже сюда.
Они молчат, между ними горит свеча, а недосказанные слова лежат тяжелой каменной плитой.
Девушка встает. На ней старенькое платье, с плеч соскальзывает вязаная шаль. Кейран тоже поднимается на ноги.
— А славно, если бы я и правда стала обдой? Обда Климэн — звучит, да? Жаль, что высшие силы не передают талант по наследству.
— Ты стала бы прекраснейшей из обд, — едва слышно произносит Кейран.
— Вот как? — она обходит свечу и приближается. Она не обда, но в глубине темных глаз сверкают искры. — Ты мог рассказать об этом месте любому гонцу, но все же поехал лично. Почему?
— Не доверял гонцам, быть может? — он невесело усмехается. — Или просто соскучился. Ты выросла у меня на глазах, и я своими руками вынес тебя из горящего города.
— Просто ли соскучился, Кейран? — она подходит совсем близко. — Просто ли не доверял гонцам? Просто ли приехал звать меня на великую битву за Гарлей? И, наконец, просто ли так моя когда-то проницательная мать доверила меня тебе?
Он словно хочет отойти прочь, но не смеет шелохнуться, глядя в черные глаза — почти такие же черные, как его собственные. Взгляд вовсе не властный и не подавляющий, в нем нет ни намека на дар высших сил, но Кейрану этого и не нужно.
