Дворец из желтого гранита был полон жизни и тревоги. Среди золотого убранства по вышитым пурпуром коврам сновали вооруженные люди в доспехах — личная гвардия обды. Сегодня они были здесь хозяевами, а пригожие сударыни в длинных платьях испуганно жались по углам, выглядывали в широкие окна, бессильно заламывали нежные руки.
— Отошлите лучников в сад, — уверенно распоряжался высокий немолодой командир без одного глаза. — Пусть займут беседку со шпилем. Кто отвечает за эвакуацию? Почему в коридорах такая толчея, все эти люди давно должны быть в укрытии! Где Кейран?
— Нам не говорили про эвакуацию, а Кейрана с утра никто не видел, — ответила одна из сударынь: тоже немолодая, когда-то блистательная, но сейчас слишком растерянная и ошеломленная происходящим. — Неужели все кончено? Неужели вы сдадите дворец?
— Это мы еще посмотрим, — сквозь зубы проговорил командир. — Да помогут нам высшие силы, и новоявленный Орден заплатит за все содеянное! Найдите Кейрана, срочно! Какой крокозябры ни одного колдуна во дворце?!
— А где же обда? — осторожно спросила та же сударыня. — Что с ней?
— Обда в своих покоях, — бросил командир. — Она не оставила нас.
— Правда ли то, что говорят о ней?
Лицо командира исказила непонятная гримаса, единственный глаз прищурился.
— Не все ли равно? Это наша обда, какой бы она ни была. Мы присягали ей на крови.
— В Ордене тоже многие присягали когда-то, но среди них нет никого с язвами на лицах…
Командир жестко обнял сударыню за плечи. Та привычно коснулась лбом его груди.
— Что ты хочешь от меня услышать? Да, наши дела плохи, творится крокозябры знают что. Но я здесь, и мы выстоим. А сейчас бери своих подопечных девочек, и бегите к подземному ходу. Постарайтесь уйти как можно дальше.
— А ты? — прошептала сударыня. — Умоляю тебя, обещай, что если случится худшее, ты тоже отступишь.
— Не плачь, — командир провел широкой ладонью по ее мокрой щеке. — Помнишь, я всегда к тебе возвращался.
— Вернись и в этот раз, заклинаю!
Он молча поцеловал ее куда-то между виском и ухом и поспешил дальше, распоряжаться воинами и звать неуловимого Кейрана, который «совершенно точно был здесь», но «его никто еще не видел». Мгновение сударыня стояла, глотая слезы, а потом привычно вскинула голову и помчалась собирать на эвакуацию женщин и девушек дворца, не способных сражаться.
