— Откуда я знаю? — раздраженно отозвался главный придворный колдун, светило науки, автор множества основополагающих трактатов. — Еще год назад я чувствовал, что обда не здесь, но существует, и как только наша наберется ума сложить с себя диадему, непременно явится. А в прошлом месяце что-то оборвалось. То ли она погибла, то ли тоже утратила талант, то ли не смогла начать исполнение формулы власти, то ли вовсе отказалась от своей участи… этого мы не узнаем никогда.
— Но почему ты ничего не сказал нашей обде?
— Она даже не пустила меня! Она помешалась на себе и забыла о благе Принамкского края, как только нарушила формулу! Сначала этого не было видно, но теперь даже ты способен заметить. Где должна быть обда в такой час? Где она была еще двадцать лет назад, в начале своего правления? Рядом с воинами, на стенах, в походной палатке! А где сейчас? Заперлась в покоях и не высовывает нос, потому что боится до икоты! Содеянного, происходящего, себя саму — всего вместе. Кто управлял страной все это время? Ты, я, десяток министров из тех, которые еще не переметнулись в Орден. Мы не отстоим этот дворец. Гарлей не отстоим. Все кончено, источник иссяк, и высшие силы больше нас не слышат.
Командир сцепил зубы. Ему хотелось мечтать проснуться, но такая мечта была слишком большой роскошью в их положении.
— Хорошо, — проговорил он. — Пусть обды нет. Но есть люди. Все мы. Колдуны, воины, судари и сударыни из древних родов, горцы, купцы, земледельцы. Мы не примем Орден. И мы готовы еще сражаться. Так ли уж обязателен этот талант обды? В прежние времена, говорят, обд не было, но у людей все равно были правители.
— Только обда способна объединить Принамкский край, — сказал Кейран. — Без нее все рушится, и ты сам можешь это наблюдать.
— Значит, не только нам, но и Ордену не удастся захватить полную власть. Что ж, хорошо! Мы повоюем за это. Мы сохраним для новой обды все, что сможем, и не сдадимся на милость предателей.
— Новой обды не будет, — повторил Кейран.
— Я не верю в это! — воскликнул командир. — Новая обда родится, высшие силы смилуются над нами.
Кейран посмотрел на него с состраданием и ничего не стал возражать.
— Сейчас, — продолжил командир, — довольно сидеть над пустой чашей. Ты мне нужен. Раз мы не отобьем дворец, надо организовать отступление. А еще выцепить нашу обду из ее покоев и тоже эвакуировать. Какой бы она ни была, но я ей присягал. И мне плевать, что клятвы на крови потеряли силу.
