Тогда, в подвале Института, Наргелиса только посмеялась над ее словами. Чуть позже, когда обда со своей шайкой раскроила тяжеловиком окно — подумала, что дело будет сложным, и наиблагороднейшему рано докладывать об успехе. Год спустя, когда разведка донесла, что в Фирондо не приняли обду, Наргелиса ощутила смешанные чувства. С одной стороны, радость, что девчонка провалилась. С другой — понимание. На месте Артасия Сефинтопалы Наргелиса тоже ни за что не доверила бы власть стукнутому об тучу ребенку с замашками палача. С третьей стороны, отказ Фирондо поставил орденскую разведку в тупик. Если веды не замешаны в становлении новой обды, то как же тогда она вообще появилась? Или, что уж совсем глупость, имеет место пресловутое благоволение высших сил? Если высшие силы благоволят этой девчонке, то Наргелиса отныне будет поклоняться Небесам. Она, в конце концов, на восьмую часть сильфида.
Но когда обда сумела сговориться и с сильфами, Наргелиса вовсе перестала понимать устройство мироздания. Перед ее глазами до сих пор стояла нескладная девчонка в горчично-желтой форме, полная дурного гонора, мелочных обид, злобы на весь мир и желания доказать свою исключительность. Как к такой пришли сильфы — непонятно. Наверняка их Небеса недоглядели.
Потом пал Фирондо, а затем Гарлей. Слушая доносы о деяниях обды и ее армии, Наргелиса не могла отделаться от мысли, что не верит. Или девятигодка Клима Ченара и впрямь чуть поумнела с возрастом, или высшие силы спохватились и подменили маленькую стерву кем-то другим.
Прошло уже три года из обещанных Климой пяти. И ее угроза в подвале Института больше не казалась Наргелисе совсем невыполнимой. Нет, Орден, конечно, победит, потому что иначе невозможно и вообразить, но сторонниками обды кишит весь Кайнис. И если девчонке вздумается припомнить старые обиды, то бывшую наставницу дипломатических искусств не спасет кинжал под подушкой.
Ночью Юра так и не сомкнул глаз. Сперва он продумывал отчет для начальства, потом глядел из чердачного окна на проявившиеся звезды и думал о Даше. Интересно, если, как утверждают люди, звезды и впрямь не иллюзия, а существуют на самом деле, подвластны ли они Небесам? И если да, то, может, где-то там, среди сияющих точек, блестит и Дашина улыбка? И если Тенька, этот стукнутый об тучу изобретатель, утверждает, что до звезд можно добраться, то не попросить ли его взять Юргена с собой? Тенька хоть и со смерчем в голове, а все же не Клима, и от него можно дождаться бескорыстной помощи. Потому что обда, при всех ее несомненных достоинствах, затребует какую-нибудь поблажку в дипломатических отношениях с Холмами, а этого Юрген никак не может себе позволить…
Мысли постепенно перетекли на Климу, с нее — на Орден, а там сильф спохватился, что уже начало светать и звезды гаснут. Но едва он поудобнее устроился на прихваченном из дома и чудом не потерянном во время падения одеяле, притерпелся к непрерывному шуршанию мышей в углу, волевым усилием отогнал очередной приступ тоски по Даше и понемногу начал проваливаться в тяжелую мутную дрему, как где-то совсем рядом оглушительно грянул взрыв.
Юрген подскочил, решив спросонок, что взорвалось прямо на чердаке, и со всего разгону треснулся головой о потолочную балку. Потерял равновесие, сел мимо одеяла и ударился уже противоположным местом.
— Тридцать четыре смерча! — сквозь зубы ругнулся он, держась обеими руками за ушибленные места и одновременно пытаясь нашарить одеяло.
В гудящую голову деликатно постучали. Потом Юрген сообразил, что стучат не в голову, а в прикрытое чердачное окошко.
— Подождите снаружи, — сдавленно отозвался он.
— Что-что? — окошко приоткрылось, на чердак заглянула Выля. — Я не понимаю по-сильфийски. Собирайся скорее. Мы устроили командованию и часовым неотложное дело, и пока они заняты, я должна успеть провести тебя за стену.
Пользуясь возможностью быть непонятым, Юрген недипломатично выругался еще раз, помянув радикальные методы подполья, Теньку, наверняка приложившего руку к изобретению этих методов, Климу, как организатора всего безобразия, и до кучи низкие чердачные потолки. После чего повторил уже по-принамкски:
— Подожди снаружи.
— Не мешкай, — опять поторопила Выля и скрылась. Если встрепанный ушибленный «воробушек» и показался ей забавным, то она не подала виду.
