— А взрывчатку придумал я один. Солдат, Гера, тоже много, и к крокозябрам нам меряться убитыми, потому что у тебя «глаза в глаза», но десятки, а у меня «на расстоянии», но сотни.
Тенька отвернулся, чтобы уйти, и в этот момент с уцелевшей крыши одной из казарм раздался щелчок спускового механизма.
Гера даже не успел подумать, что уже опоздал и не оттолкнет друга, когда в голову Теньке с неприятным хрустом и хлюпаньем вонзилась длинная ортонная стрела. Гера видел только белобрысый затылок веда и торчащее откуда-то из лица древко. Как со стороны, он услышал собственный крик:
— Враг на крыше! Скорее туда!..
Тенька медленно покачнулся и беззвучно стал заваливаться назад. Гера подхватил тело негнущимися руками и лишь отстраненно подумал:
«Всё. Теперь он больше не сделает взрывчатку, которая убивает сотнями и дает нам быструю победу… И что будет теперь с Климой?..»
Стрела вошла в центр лба, странно испачкав его чем-то вязким и угольно-черным. Открытые глаза застыли в вечном колдовском прищуре.
— Тенька, — прошептал Гера, не в силах поверить. — Как же так…
«Тело» внезапно моргнуло и поднесло к лицу ладонь, щупая пальцами лоб и вязкую жижу.
— Вот незадача-то, теперь шишка будет…
От неожиданности Гера отшатнулся, разжимая руки, и Тенька шлепнулся на брусчатку.
— Ай! Крокозябра, Гера, предупреждать же надо! Ну вот, теперь я еще и спиной ударился.
Колдун сел и с неприятным чпоканьем отодрал древко ото лба. Стрелы на нем не было, только свисали тягучие капли черной жижи.
— Как же так? — повторил Гера уже другим тоном.
— Архистворчатое совмещение векторов в экстремальных условиях, — сообщил Тенька и добавил с непонятной гордостью: — Триста на шестьдесят процентов!
— Какого смерча было меня пугать!
— Да кто тебя пугал? — сердито фыркнул Тенька и поднялся с мостовой, растирая жижу по лицу. — Вообще-то, я сам немного струхнул. Летит такая дура на меня… Хорошо, накануне я как раз изучал строение вещества в металле, который идет на ортонные стрелы!
— Так, вот куда пропала моя запасная ортона, — проворчал Гера больше по привычке. Если угробленное во имя науки оружие позволило другу выжить, то и крокозябра с ним.
Тенька уклончиво пожал плечами, подтверждая догадку.
— Правда, дерево я изучить не успел, и оно меня так по лбу шибануло, что шишка будет не меньше гарлейской башни! Но зато вот эта интересненькая штука, — он кивнул на жижу, — помогла смягчить удар, — Тенька задумчиво поглядел на перепачканные пальцы и спросил сам себя: — Хм, интересно, а она ядовитая?..
И Гера подумал, что высшие силы даровали Теньке такой великий талант исключительно из чувства самосохранения. Потому что даже залитый водой и закопанный в землю, колдун примется так усердно изучать собственное посмертие, что лучше бы уж жил вечно.
В бывшем кабинете Наргелисы уютно горел камин, а сквозь распахнутое окно влетали ароматы ночных цветов. Клима сидела у стола, машинально, в задумчивости перебирая бумаги. Перед ней стояла чашка ромашкового отвара и тарелка с ужином, давно остывшим.
— А потом, — заканчивал свой рассказ Юрген, расположившийся у окна в притащенном откуда-то кресле, — за мной прилетела эта девушка, как ее, Вылина первая помощница…
— Лейша Вый, — негромко напомнила Клима.
— Да, точно. И вот, — сильф шутливо развел руками, — я здесь. Скажи, Выля точно не убита?
Клима покачала головой.
— Она отошла в тыл вместе с войсками Ордена. Мы решили, раз она не раскрыта, то ей еще есть резон пошпионить на меня.
— Как я полагаю, Выля — моя будущая коллега?
Клима кинула на него свой острый взгляд.
— Посмотрим.
— А как насчет Лавьяса Даренталы?
— Подумаем.
В кабинете воцарилось молчание и повисло легкое и липкое, как паутинка, напряжение. Клима шуршала бумагами, но Юре казалось, что она вовсе их не читает, а лишь делает вид. Сильф смотрел на чистые пальцы обды, на ее все еще угловатые плечи, скрытые теперь дорогим тяжелым воротником с золотой вышивкой, на ее прямую шею и аккуратную прическу. Нос был все такой же длинный и все так же на сильфийский вкус ее не портил. А вот морщинка между бровей уже не пропадает, когда девушка перестает хмуриться. Теперь эта морщинка поселилась тут навсегда.
Юра чувствовал, что Клима прячет от него свое истинное настроение. Значит, она обеспокоена. Но если не смертью Выли, то чем?
— Клима, что случилось?
Обда подняла голову от бумаг и посмотрела на него в упор. Юра привычно первым отвел взгляд.
— Забавно, — без намека на улыбку сказала Клима. — Ты чувствуешь мое настроение, словно Тенька.
— Может, потому, что я тоже твой друг?
— Друг ли? — коротко переспросила она. — Не сделала ли я ошибку, снова захотев видеть тебя послом?
Юра понял, что имеется в виду.
— Я много думал о том, как ты меня обманула весной, — тихо заговорил он. — Это было очень подло с твоей стороны.
— Я знаю, — без малейших угрызений совести ответила Клима.
— Но, пожалуй, — вздохнул агент, — на твоем месте и в интересах своей страны я поступил бы так же. Поэтому, я на тебя не в обиде. Вдобавок, благодаря тебе меня ждет ошеломительный взлет по службе.
— Ты не рад.
