Всего в нескольких сотнях метров к югу застыли четыре печальных напоминания о цене таких побед. Четыре наших танка, уничтоженные из-за ошибки наших войск. Это случилось всего несколько часов назад. 2-я и 16-я дивизии соединяли свои позиции, закрывая разрыв между ними. Взвод из трех танков 2-й дивизии двигался в южном направлении, такие же силы 16-й дивизии двигались на север. Взобравшись на гребень кряжа, они остановились на расстоянии 250 м. друг от друга. Реакции экипажей были так обострены, что все шесть танков одновременно открыли огонь. Прямыми попаданиями были сразу же уничтожены по два из трех танков с каждой стороны. Это была печальная дань их боевому искусству. Оставшиеся в живых были потрясены. (В таких случаях оставшиеся в живых часто нуждаются в психологической помощи. Чувство вины может быть непереносимым).
Когда я поехал на юг мимо озер, по мере приближения к главному мосту 7-й дивизии дороги постоянно заполнялись, пока примерно за 150 метров до моста затор не стал полным. Я вышел из машины и отправился пешком и нашел командира 7-й дивизии, бригадного генерала Бадави у моста. Мы продолжили путь в его машине. Скоро стало ясно, что, несмотря на затишье в воскресенье, положение в этом южном секторе еще не стабилизировалось. Нам встретился лейтенант, оставшийся один со своим взводом танков, не имеющий понятия, где остальные подразделения его части. Мы видели пехотинцев без еды и воды, некоторые из которых даже возвращались на западный берег, чтобы наполнить свои фляжки. Большинство проблем объяснялось нашей неспособностью руководить движением по мостам (проблемы возникали из-за грязи и течения) в дальнем секторе 19-й дивизии. В результате этого к технике 7-й дивизии, которой уже были сильно перегружены мосты, прибавилась техника из 19-й.
С этим надо было разобраться. Но состояние наших мостов стало вызывать у меня настоящие опасения после разговора с начальниками инженерных частей Второй и Третьей армий. Во время наступления мы проложили десять мостов большой грузоподъемности (два в южном секторе были наведены, но не действовали) и держали два в резерве. После завершения форсирования мы демонтировали по одному мосту большой грузоподъемности в секторе каждой дивизии и передали их в резерв. Однако теперь я узнал, что авиаудары противника повредили так много мостовых секций, что практически это равнялось полной потере трех мостов. У нас в резерве оставались четыре моста.
Это не означало, что положение стало критическим. Но нам надо было думать на недели, даже месяцы войны вперед. Если противник будет вновь и вновь совершать налеты на наши мосты, это, безусловно, дорого обойдется их ВВС. Но безусловно также, что некоторые из ударов достигнут целей.
Вдруг мне пришло в голову, что мы можем навести три практически неуязвимых моста через канал, если сбросим в воду камни и песок. Начальник инженерной службы Третьей армии, первый специалист, с которым я поговорил после того, как мне пришла эта идея, был уверен, что это можно сделать. Когда я спросил, сколько потребуется времени, меня удивил его ответ, что при наличии достаточного числа бульдозеров на это уйдет одна неделя. Был поздний вечер, когда я поехал назад в Центр 10, радуясь тому, что увидел, полный уверенности, что наша стратегия себя оправдывает, но думая, что нам необходимо как можно скорее соорудить дамбы через канал[6].
Противник упорно продолжал попусту жертвовать жизнями своих танкистов. Его танки атаковали мелкими группами, по-прежнему используя тактику кавалерийского наскока. Последним проявлением этого была атака двух бригад на позиции 16-й дивизии. Вновь атака была остановлена с нанесением тяжелых потерь. В последние два дня противник потерял 260 танков. Наша стратегия всегда состояла в том, чтобы вынуждать противника сражаться на наших условиях, но мы не ожидали, что он будет нам в этом помогать.
Наши войска продолжали укреплять свои позиции. Подразделения 1-й пехотной бригады, приданные 19-й дивизии, захватили Айун Муса к югу от Суэца, что явилось первым в серии продуманных этапов продвижения на юг по берегу Синайского полуострова.
Но предаваться благодушию было бы неуместно. В 16.45 из 2-й дивизии поступило сообщение об атаке на ее левый фланг батальона танков противника при поддержке механизированной пехоты. Наконец противник изменил свою тактику. Их танки разбились на небольшие группы и действовали, хорошо используя особенности местности и строго следуя правилам тактики мелких подразделений. Они достигли некоторого успеха, продвинувшись на километр с лишним внутрь плацдарма. Противника удалось отбросить назад перед наступлением темноты.
