Вон, Танька рассказывала, что с Димой у них уже всё серьёзно, прям совсем. Она и ребёнка второго готова родить, только чтобы их любовь окрепла. Только вот как в университете учиться с двумя детьми?
Я, конечно, всё понимаю: они видятся редко, потому что у Тани есть Маша, а ещё в выпускном классе приходится много учить уроки, и на любовь времени почти совсем не остаётся. С Димой они встречаются только по выходным, и то украдкой, потому что у детского аниматора суббота и воскресенье – золотые дни.
Вот Танька и переживает, как бы их отношения не разорвались.
Но что-то мне подсказывает, что рождение ребёнка не поможет укрепить любовь. Тем более, что Диму могут посадить за связь с несовершеннолетней. А он парень хороший. И у мамы один.
Так что я высказала свою позицию подруге: никаких больше детей до свадьбы. Хватит ей и Маши за глаза и за уши. Кажется, Таня меня поняла.
***
Нет, мне пока детей не надо. Да и страшно мне думать об
Может, я просто тормоз, и нет во мне этой вот завлекающей жилки? Взять, продефилировать перед ним в нижнем белье, игриво облизать верхнюю губу, покрутить попой… Нет, фу, это всё так пошло.
И с преображением лица не вышло…
Что ж, видимо, красота не хочет со мной случаться. Придется завоёвывать мужика другими способами. Например, умом. Вот как повзрослею, да как покорю Костю своим интеллектом! И он будет мой. Весь.
Мало-помалу я освоила кулинарию.
Какой бы глупенькой девочкой я ни виделась Косте, а гуляшик с гарниром он уплетал богатырскими порциями, яблочный пирог уничтожал, как распоследнего врага, а мясное рагу брал с собой на работу.
Прогресс? – Прогресс!
А те, кто в меня не верил, знайте: из Наташи получилась вполне себе хозяюшка. Готовлю, прибираю, стираю… И как Костя раньше жил без меня?
Ещё одним достижением для меня стало доверие моего попечителя. Он выделял мне будничный «едяной» бюджет, чтобы я ходила в магазин и покупала продукты на своё усмотрение. И тут уж я сделала всё, чтобы оправдать такое дорогое и такое желанное доверие. Поначалу, конечно, страшно было тратить выданные мне деньги, но я привыкла и втянулась.
И Костя привык. Подпустил меня, так сказать, к исподнему. А для меня даже развешивать, а потом раскладывать по ящикам его постиранные трусы с носками – это тоже доверие, говорящее о сближении.
А было бы неловко, если бы Костя прятал от меня свои труселя, стирал их, аки енот-полоскун, по ночам и сушил на газетке у себя под кроватью.
Ой, воображение, что ты творишь? Ах-ах, прекрати! Я же приличная девушка.
***
Мне казалось, что я улетаю в рай, когда мы с Костей проводили время вместе. Дома с него слетала рабочая серьёзность, он становился весёлым и разговорчивым.
Подколоть меня какой-нибудь шуткой для него забава номер один.
А с виду такой солидный дяденька. Увы, внешность обманчива. Кто любитель стащить с сонной Наташи одеяло утром и убежать? Кто прячет от меня вкусняшки в мультиварку? Кто оставляет мне душещипательные и угрожающие записки от лица супа, чтобы я поела его? Правильно. И вот кто ещё после этого ребёнок?
Чем дольше живу, тем больше понимаю, что возраст – это всего лишь цифры. То, что я люблю баловаться и чудить, ещё не делает меня несмышлёной дурочкой. Может, я просто радуюсь, что выбралась из кошмарного прошлого.
***
А вот что мне порой мешает жить и быстро добиваться желаемого, так это человечность и сострадательность. Хлебом не корми, а дай кого-нибудь спасти.
И райончик у нас такой… колоритный. Элитные, огороженные кованым забором с кольями, дома соседствуют с муравейниками-малосемейками и общагами.
В глаза бросается контраст жизни бедных и богатых. У одних под окнами россыпи окурков и прочего мусора, а у других зелёные лужайки, новомодная детская площадка и подземная парковка.
Мне крупно повезло, что я оказалась на стороне богатых. Может, ненадолго, но мне кажется, мы с Костей так притёрлись, что он не выгонит меня после совершеннолетия.
Наверное, это слабый аргумент, но он ни с кем больше так не смеётся, как со мной. Сам говорил. Это для меня главная радость и, пожалуй, очередная надежда на… нечто большее.
***
Дни неспешно доползли до середины октября.
Иду по улице из школы. Под окнами общаги лежит он – сирый, полуживой, жалконький… Столетник! Его по-умному называют ещё алое.
Выбросил какой-то нехороший человек живое растение. А оно теперь умирает в куче мусора. Мне даже послышалось, что столетник плачет, что не судьба ему дожить до ста лет.
Моё сентиментальное девичье сердце ёкнуло, и я забрала бедолагу себе. Несла в руках, прижимая к животу. А так как цветок был без горшка, я очень быстро стала похожа на прошлую беспризорницу Наташу.
Ну уж извиняйте. Я тут столетник спасаю, мне не до пустяков.
Земля потихоньку осыпалась с корней цветка, а сам он то и дело норовил залезть своими полузамёрзшими колючими листьями мне то в нос, то в рот.
