Неужели пиратский корабль так открыто объявляет о себе? Пусть даже в свободном штате Вегас… Трудно поверить, но еще труднее понять смысл как-то иначе.
Насчет рака я могла не волноваться, но никотин или тетрагидроканнабиол – это не мое. Рот у женщины должен быть свежий.
Мне это было явно не по вкусу.
Я набрала код и внимательно перечитала это объявление на своем терминале. Интересно, каково было бы осваивать новый мир бок о бок с товарищами? С теми, кто не имел бы понятия о моем происхождении или кого бы это совершенно не волновало. Мои способности могли бы вызвать там уважение, а не неприязнь, если я не стану ими щеголять.
– Джордж, взгляни на это.
– Ну и что? – взглянув, спросил он.
– Это могло бы быть занятным… Нет?
– Нет! Марджори, по Т-шкале все, что превышает восьмерку, требует огромных денег, баснословно дорогого оборудования и тренированных колонистов. Т-тринадцать – экзотический способ самоубийства и больше ничего.
– Вот как?..
– Прочти вот это. – Он указал на экран.
Я прочла:
– Джордж, это действительно угроза убить этого У. К.? В открытом объявлении? Где его можно отследить?
– Не знаю. Это может оказаться не так просто. Интересно, что мы увидим на этом месте завтра? Будет написано: «Шесть дней»? А потом: «Пять дней»? Ждет ли У. К., когда его настигнет удар? Или это какой-то новый вид рекламы?
– Не знаю… – Мне пришло в голову как-то связать это с нашим бедственным положением. – Джордж, а может, все эти страшные угрозы в «Новостях» – часть какого-то жуткого надувательства?
– Ты хочешь сказать, что на самом деле не было никаких убийств и все новости – ложные от начала и до конца?
– Я… сама не знаю, что хочу сказать.
– Марджори, надувательство, конечно, во всем этом есть. И прежде всего в том, что три разные группировки приписывают все себе, а следовательно, две из них занимаются надувательством и пытаются обмануть весь белый свет. Я не думаю, что сообщения об убийствах сфальсифицированы. У надувательства, как у мыльного пузыря, есть верхний предел, дальше которого – хлоп! Я имею в виду предел во времени и в количестве людей, которых пытаются одурачить. Это слишком большой «пузырь», слишком много людей, слишком много мест и слишком большая территория, чтобы оказаться надувательством. Иначе отовсюду уже поступали бы опровержения. Хочешь еще кофе?
– Нет, спасибо.
– Еще что-нибудь?
– Ничего. Еще один бисквит с медом – и я лопну.
Снаружи это была обыкновенная дверь в номере отеля 2100. Но, очутившись внутри, я воскликнула:
– Джордж! Зачем?
– Новобрачной положен номер для новобрачных.
– Это красиво. Это щедро. Это прекрасно. Но ты не должен был тратить столько денег. Ты и так превратил унылую поездку в блестящий пикник. Но если ты хотел, чтобы я вела себя сегодня ночью как невеста, тебе не стоило кормить меня «яйцами в седле» и целой корзиной горячих бисквитов. Невеста должна быть очаровательна, а я вся раздулась, как бочка.
– Ты очаровательна.
– О господи! Джордж, не надо сейчас играть… Пожалуйста, не надо! Ты засек меня, когда я убила Дики. И ты знаешь,
– Я знаю, что ты нежная, храбрая и чрезвычайно галантная дама.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ты ведь занимаешься этим, и ты, конечно же, сразу все засек и раскусил меня.
– Ты улучшенная. Да, я видел это.
– Значит, ты знаешь,
– Не должен был. И за то, что ты сделала, я навечно твой должник.
– Серьезно? А Жан считал, что я не должна была убивать его.
