– За что ему платить? Эй, Леонард, я же предупреждала – никаких шлюх. Выкатывайся отсюда и займись делом.
Я перегнулась через стойку и схватила ее за левое запястье. В ее правой руке очень ловко появился нож. Тогда мне пришлось переменить позу: я забрала у нее нож, воткнула его в стойку прямо перед ее носом и одновременно сжала ее левую лапку посильнее.
– Можешь заплатить ему одной рукой? – осведомилась я. – Или мне нужно сломать тебе пальчик?
– Тише, тише, – ответила она, не оказывая никакого сопротивления. – Держи, Лео. – Она открыла ящик, вытащила две техасские бумажки и протянула ему. Он моментально схватил добычу и исчез.
– И это все, что ты им платишь? – спросила я, ослабив давление на ее палец. – При такой-то конкуренции, когда их на улицах пруд-пруди?
– Он получает свои настоящие комиссионные, когда вы подписываете контракт, – ответила она. – Потому что мне тоже не платят, пока я не доставлю вас живьем. А теперь, если ты не против, отпусти мою руку, она мне понадобится, чтобы оформить твои бумаги.
Я отпустила, и неожиданно у нее в руке опять сверкнул нож и двинулся ко мне. На этот раз, прежде чем вернуть ей нож, я сломала лезвие пополам.
– Не делай этого больше, – попросила я. – Пожалуйста. И тебе стоит купить перо получше. Это не «Золинген».
– Я вычту цену лезвия из твоего аванса, родная, – невозмутимо ответила она. – С той секунды, как ты вошла сюда, на тебя глядит ствол. Мне нажать на курок или мы прекратим эти игры?
Я не поверила ей, но ее предложение меня устраивало.
– Хорошо, больше никаких игр, сержант. Какие будут перспективы? Твой гонец обещал мне небо в алмазах.
– Кофе с пирожными и обычные расценки гильдии. Премия от гильдии. Контракт на девяносто дней с правом компании продлить его еще на столько же. Деревянный костюм оплачиваете пополам: половину – ты, половину – компания.
– Гонцы носятся по всему городу и предлагают оплату по расценкам гильдии плюс пятьдесят. – Это я «пальнула» втемную.
– Если так, – она пожала плечами, – мы это устроим. Каким оружием владеешь? Мы не берем новобранцев. В этот раз – не берем.
– Я дам тебе пару уроков с любым, каким ты думаешь, что владеешь. Где будут действия? Кто на прицеле?
– Мм, ты круто берешь. Хочешь записаться инструктором? Этого мне не надо.
– Где работа? Вверх по реке?
– Ты еще ничего не подписала, а хочешь секретную информацию.
– За которую я готова заплатить. – Я вытащила пятьдесят техасских «одиноких звезд» десятками и положила перед ее носом. – Куда мы отправляемся, сержант? Я куплю тебе хороший нож вместо той картонки, которую мне пришлось поломать.
– Ты – ИЧ.
– Давай не переходить на личности. Я просто хочу знать: двинемся мы вверх по реке или нет? Скажем, до Сент-Луиса.
– Хочешь записаться как сержант-инструктор?
– Что-о-о? Господи, да нет, конечно! Не ниже штабного офицера.
Мне не стоило это говорить – во всяком случае, так скоро. Хотя чины не были в ходу у Босса, я, конечно же, была старшим офицером, потому что подчинялась и докладывала лишь одному Боссу, и никому больше. Это всегда подтверждалось тем, что для всех, кроме Босса, я была «мисс Фрайди» – даже доктор Красни обращался ко мне так, пока я сама не попросила его быть попроще, – за исключением тех случаев, когда мне хочется, мм… внеуставного общения. Но я никогда не думала о своем фактическом звании, поскольку хоть надо мной нет никого старше Босса, но нет и никого подо мной. На формальной схеме субординации (никогда не видела ни одной, где бы изображалась контора Босса) я должна была быть одним из тех маленьких квадратиков, к которым тянутся стрелки от горизонтального стебля командующего – или старшего специалиста по персоналу, если вам нравится подобный бюрократизм.
– Да ну, чушь! Если ты и вытащишь это, то не из меня, а из полковника Рэйчел. Я думаю, она появится часам к тринадцати. – С этими словами она, как бы в рассеянности, потянулась к стопке купюр. Я взяла стопку первая, пошелестела банкнотами и положила их вновь на стойку, но на этот раз поближе к себе.
– Итак, давай немного поболтаем, пока она не пришла, – предложила я. – Сейчас в городе полно наборов, и, чтобы выбрать один, нужно ведь иметь какой-то резон. Так вверх по реке или нет? И как далеко? Против нас будут настоящие профи? Или местные придурки? Или городские клоуны? Это будет войсковая операция? Или быстрый налет? Или и то и другое? Давай поболтаем, как подруги, а, сержант?
Она ничего не ответила и, не шевелясь, смотрела на стопку купюр. Я добавила еще десятку и взглянула ей в глаза. Ресницы у нее дрогнули, но она не потянулась к деньгам. Через несколько мгновений я добавила еще десятку.
– Убери это с глаз долой или отдай мне, сюда могут войти, – хрипло пробормотала она.
Я взяла стопку бумажек и сунула в ее протянутую руку.
– Благодарю вас, мисс, – сказала она, и деньги моментально исчезли. – Полагаю, мы пойдем вверх по реке, и уж по крайней мере до Сент-Луиса.
– С кем будем драться?
