Подруга Мерси уже ждала их за небольшим столиком. Сухопарая яркая дама – длинные прямые черные волосы странно контрастировали со старческим лицом; резкая темно-красная черта помады; вызывающе яркий геометрический узор туники, спадающей с острых плеч.
– Мерс! – привстав, вскричала она, расцеловала Мерси в обе щеки и уселась на место.
– А это моя внучка Кендал, – представила Мерси.
Кендл безмолвно улыбнулась и скользнула на стул слева от Магды.
– Рада познакомиться с тобой, Кендал, – сказала Магда. – Твоя бабушка рассказывала, что ты тоже художница, это правда?
– Ну, типа того, – сказала Кендл.
Она оглядела зал ресторана – столы накрыты белыми скатертями, и за ними сидят все такие крутые, сплошь ньюйоркцы и сплошь гламурные. Мерси надела свой кардиган, и было совершенно очевидно, что она тут одна из Балтимора.
Дамы сделали заказ, практически не заглядывая в меню, – азиатский салат для Магды, жареные гребешки для Мерси и холодный чай обеим, – а Кендл долго мучилась с выбором. С одной стороны, ей очень хотелось чего-нибудь нового и оригинального, но все же чтобы оно не было
А Магда тем временем рассказывала Мерси про открытие выставки, куда было приглашено множество людей, включая некоего мужчину по имени Брюс, с которым они обе, видимо, были знакомы с давних пор.
– И он, разумеется, купил одну из твоих картин, – сказала Мерси таким тоном, что сразу становилось ясно: конечно же, нет.
А Магда ответила:
– Да если бы. И он, как водится, раскритиковал буфет.
– Да ладно!
– «Милая барышня, – сказал он официантке, – умоляю, не говорите, что у вас тут нет красного вина».
– Ой, как я люблю, когда люди верны себе, – улыбнулась Мерси.
– Я тоже, особенно когда они верны себе в скверных чертах. А знаешь, что я люблю по-настоящему?
– И что же?
– Что в кои-то веки это
Тут обе они радостно захихикали, склонившись друг к другу, как две школьницы, а Кендл смотрела на них, смущенно улыбаясь.
Когда принесли еду, разговор перешел на живопись Мерси. Она по-прежнему рисует портреты домов? Пользуются ли они спросом?
– Не-а, – небрежно бросила Мерси. – Так, мелкие заказы, там и сям, чаще всего откровенно заурядны, хотя время от времени попадаются любопытные экземпляры, с собственным характером.
Для Кендл это звучало одновременно скромно и немножко хвастливо, поскольку на самом деле заказы у бабушки бывали вовсе не «мелкие, там и сям», а скорее один-два, между которыми Мерси месяцами рисовала исключительно для себя. Но Кендл была рада, что бабушка умеет отлично работать на публику. Ей не хотелось, чтобы Магда начала жалеть Мерси.
Вместе с сэндвичем Кендл подали картофельные чипсы, но класса люкс – толще обычных, с аккуратной полоской кожуры по краешку. Хотя соли могли бы и не жалеть. А в креветочном салате попадались странные кусочки чего-то маринованного. Но зато Мерси очень понравились гребешки.
– Дома никогда не заказываю гребешки, – призналась она. – Они их всегда передерживают. Так что если не готов жевать резиновых моллюсков, приходится ехать в Нью-Йорк. – И, шутливо подтолкнув локтем Магду, добавила: – Робин утверждает, что он терпеть не может путешествовать, потому что еда повсюду непривычного вкуса, не такая, как в Балтиморе. Говорит, никогда не знаешь наверняка, чем тебя накормят.
И обе опять захихикали.
– Ох, боже ты мой, – покачала головой Магда, успокоившись. – Милый Робин.
– Когда наш внук уехал учиться за границу, – продолжила Мерси, – родители подарили ему специальные часы с двумя циферблатами, один для тамошнего времени, а второй – время дома. И Робин сказал… – Тут она свела брови к переносице, изображая недоуменный взгляд. – Сказал: «Зачем это? Полагаю, человек всегда знает, сколько сейчас времени у него дома».
Магда расхохоталась, Мерси выглядела ужасно довольной.
– Правда же? – обратилась она к Кендл.
Кендл, которая не припоминала такого разговора, улыбнулась, но промолчала. Она даже не помнила внука, который учился за границей. (Может, это про ее брата Эдди? Это он любит учить всякие иностранные языки.) Она просто гораздо младше остальных, в этом вся беда. Она безнадежно юна и неопытна, и вечно невпопад, вечно не догоняет. Но будет стараться изо всех сил, чтобы нагнать.
Произнесите слово «галерея» – и Кендл сразу представит Национальную галерею в Вашингтоне, куда они однажды ездили с классом. Колонны в два ряда, величественные флигели… Поэтому, когда они пришли в галерею Магды, в нескольких кварталах от ресторана, она была разочарована, увидев узкий фасад в одно венецианское окно. А вот Мерси отреагировала совершенно иначе.
– Ого, Магс! – воскликнула она. – Просто роскошно!
– Ага, – согласилась Магда. – Кажется, моя карьера идет в гору. – И уточнила для Кендл: – Прошлая моя выставка проходила в багетной мастерской.
Кендл признание оценила.
Они вошли, и девушка, сидевшая за стойкой, тут же вскочила им навстречу.
