— В Никольском. Дожидается нашего прибытия.
— Дожидается? Вы знали, что я соглашусь сотрудничать?
— Разумеется. Рисковать жизнью близких людей ради каких-то там бумажек — не ваш удел. К тому же умирать в возрасте, когда жизнь только — только начинает приносить плоды. Согласитесь, не лучший выход из положения?
— Ну, вы и фрукт?!
Илья хотел было произнести нечто более обидное, но, не увидев в глазах Гришина ничего, кроме желания продолжать разговор, предпочёл не трепать зря нервы.
Поднявшись, развернулся к помощнику полковника спиной, давая понять, что пришло время снять наручники.
Дождавшись команды Гришина, тот, вставив ключ, щёлкнул замком.
И тут произошло то, чего не ожидал никто и в первую очередь сам охранник. Почувствовав, что руки обрели способность двигаться, Богданов, развернувшись, нанёс тому такой силы удар в челюсть, что верзила, взмахнув руками, отлетел к креслу, где, завалившись на спину, замер без движения.
— На сдачу, — произнёс Илья, глянув Гришину в глаза. — Об остальном можете не беспокоиться. Богдановы, как и вы, привыкли отвечать за слова и уж тем более платить по счетам.
Из отеля выходили парами.
Первыми номер покинули охранник Гришина и Элизабет. Правда, полковнику пришлось потратить время на профилактическую беседу с помощником, чтобы тот не вздумал сводить с Богдановым счёты. После чего, сняв с француженки наручники, подал знак, и Григорий, взяв Элизабет под руку, подтолкнул ту к выходу.
Спустя минуту номер покинули Богданов с Гришиным.
Мерседес был припаркован на стоянке для автомобилей руководства отеля.
Григорий и Элизабет к тому времени успели расположиться на заднем сиденье. Илья, увидев, понял, что его место рядом с водителем.
Подойдя к автомобилю, он хотел было направиться к правой стороне, но, не проделав и двух шагов, остановился.
Окрик Гришина: — Илья Николаевич, вы куда? — заставил, развернувшись, уставиться на полковника с немым вопросом на устах.
На что тот, открыв дверцу водителя, произнёс:
— Сегодня ваша очередь вести автомобиль.
— С чего бы это? — удивился Богданов.
— С того, что руки ваши должны быть на виду.
— Но у меня нет с собой прав.
— Не беда. Маячок на крышу, и весь транспорт Москвы будет уступать вам дорогу. При таком сервисе, сами понимаете, можно забыть и про права, и про навыки.
Полковник оказался прав, дорога и Мерседес с первых метров вступили в согласие, что отражалось на скорости движения, а значит, и на время пребывания в пути. При виде проблесковых огней автомобили спешили перестроиться в крайний правый ряд, чтобы, освободив дорогу, не наводить гнев хранителей закона, тем более что закон этот с недавнего времени стал исчисляться тысячами.
В посёлок въезжали, когда за окном было темно. И хотя на всех трёх улицах были установлены столбы освещения, картина виделась скорее удручающей, чем располагающей к надеждам на гостеприимный приём.
Подъезжая к дому, Богданов успел отметить: «Окна не освещены. По всей видимости, Гришин отдал команду сидеть тихо, чтобы не привлекать внимание проходивших мимо людей».
Подъехав, Илья вопросительно глянул на Гришина.
— Дальше что?
— Выходим. Направляемся к дому. Входим, включаем свет. Я звоню Григорию. Тот выводит Элизабет.
— И мы все вместе идём в гараж?
— Где вы откроете тайник, вынесете необходимые нам бумаги. Специалист просмотрит. Если всё в порядке, я звоню Лемье.
— В идеале. А на самом деле?
— То есть?
— Я выношу бумаги. Григорий наносит мне удар по голове. Вы входите в сейф, забираете архив.
— Такой ход возможен?
— Нет. Сейф оснащён механизмом, при выключении которого содержимое в течение определённого таймером времени превратится в прах.
Побагровев, Гришин издал то ли вздох, то ли стон, понять было трудно. Единственное, что могло дать доподлинные объяснения, это взгляд. Если бы тот обладал даром воспламенять огонь, от Богданова не осталось бы и следа.
— Не в ваших, Илья Николаевич, интересах торговаться. Достаточно одного моего слова, и тогда вам несдобровать.
— Нет, господин полковник, — не дал закончить Богданов. — Вы забыли, что находитесь на чужой территории. Я требую выполнения условий договора. Таков закон бизнеса.
— Бизнес — игра на деньги, во время которой случается, что игроки проигрывают, теряя при этом всё, в том числе и близких им людей.
— Угрожаете? — вынув из кармана ключи, Илья демонстративно положил на панель автомобиля. — В таком случае, идите, берите сами.
Минуту назад Богданов знать не знал, как поступить в ситуации, из которой не было выхода. И вдруг такая прыть! Откуда? Что заставило пойти ва-банк, когда на карту поставлена жизнь матери, тётки, Элизабет? Ответа не могло быть, потому как посыл исходил не от ума, а от сердца. Причём это не было блефом, так как само собой пришло решение.
Глянув на ключи, Гришин поморщился.
— Детский сад какой-то.
Тем не менее ключи брать не стал.
Глянув в окно, что-то прикинул, после чего, развернувшись к Богданову лицом, произнёс: «Чего вы добиваетесь?»
— Гарантий, что вы меня не кинете.
— Я ведь сказал, расчёт согласно договору.
— На словах. А на деле?
