— Зачем?
— Затем, чтобы быть уверенным, не водите ли вы меня за нос?
— Я, за нос? С какой стати?
— С такой, что с вами, полковник, надо держать ухо востро. Я повторяю своё требование — предоставьте мне возможностьувидеться с матерью.
По тому, как побагровело лицо Гришина, стало ясно, что тот ожидал чего угодно, но не встречных условий. Опять же интонация Богданова, его решимость говорили о том, что противник настроен так, что переубедить будет крайне сложно.
— Хорошо, — после нескольких секунд раздумий произнёс Гришин. — Я предоставлю вам эту возможность, но предупреждаю, впредь никаких условий. А то получается игра в одни ворота, вы наступаете, я иду на поводу.
— Так и есть. Если учесть, что до того, как матчу начаться, соперника сначала вырубили, затем объявили, что родные его находятся в заложниках, на десерт заставили делать то, чего он не собирался делать вообще.
Оставив Элизабет под присмотром Григория, Илья и Гришин направились в сторону кабинета.
Для того, чтобы пройти к нему, необходимо было миновать гостиную и небольшой коридор.
Десятки раз в день Богданов проделывал этот путь, но ни разу не волновался так, как волновался сейчас. Сердце то сжималось, то расслаблялось. При мысли, что мать может не выдержать переживаний, начинало трепетать так, будто под рубашкой были спрятаны часы. И только когда увидел прорывающуюся из-под двери полоску света, отлегло.
Оттеснив Илью плечом, Гришин вошёл первым.
Сидящий в кресле охранник встал и, вытянувшись во фронт, произнёс: «Товарищ полковник! За время вашего отсутствия ничего существенного не произошло. Женщины в порядке. Ведут себя положительно. Просьбы выполняются без промедления».
— Ты ещё, служу Отечеству, проори, — остудил пыл подчинённого Гришин.
Представшая взору Богданова картина вторглось в сознание опасением, жива ли.
И только когда стало ясно, что мать спит, Илья, успокоившись, обратил взор в сторону тётушки
— Приняла снотворного, — запричитала та. — А то уснуть не могла, всё переживала, как ты да где ты?
Выслушав, Богданов погладил тётушку по плечу.
— Передать ничего не наказывала?
— Наказывала. Чтобы ты не забыл про данное отцу слово.
В памяти Ильи пролетели последние мгновения его разговора с отцом. Никого, кроме их двоих, в кабинете не было.
— Откуда знает?
— Понятия не имею. Что просила, то и передала.
Подошедший сзади Гришин тронул Богданова за плечо.
— Убедились?
— Убедился.
— В таком случае пора.
Вернувшись в гараж, первое, что ощутил Илья, был запах пыли.
Окинув помещение взглядом, Богданов увидел стоявший в углу веник, что вновь заставило вспомнить о матери.
«Решила навести порядок. С чего бы это? Из-за тоски по отцу? А что, вполне оправданная мысль, здесь всё живёт памятью о нём».
— Ну что, Илья Николаевич, с чего начнём?
Прибывая в восторженном настрое, полковник позволил себе улыбнуться.
— С того же, что и в первый раз, — не задумываясь над смыслом вопроса, ответил Илья.
— Посадите нас на цепь?
— Нет. На этот раз только себя.
— Зачем же так строго? День исторического свершения, а вы в унынии. Радоваться надо. Жизнь налаживается.
Гришин подал знак помощнику.
Тот, подобно натасканной на наркотики собаке, кинулся обыскивать гараж.
Обследовав стены, заглянул под верстак, проверил ящики стола, переложил с места на место инструмент и даже поинтересовался, что за сложенными в стопку колёсами. Когда наружная часть помещения была обследована, Григорий ринулся в смотровую яму, где, уперевшись в ведущую в сейф дверь, припав на колено, начал прощупывать щели.
— Он что у вас натаскан на секретные документы? — не устоял перед соблазном съязвить Илья.
— И на них тоже.
Когда помощник, не найдя ничего, предстал перед полковником, тот, обменявшись с Григорием взглядом, показал глазами на дверь, ведущую в дом.
Тот, кивнув, прошёл на указанное место, где, встав спиной к выходу, расставил ноги на ширине плеч.
«Как фриц в кино, — подумал Илья. — Не хватает только автомата и каски».
— Можете приступать, — подойдя к столу, Гришин вынул из кармана записную книжку. — Для начала необходимо ознакомиться с дневниками.
— Исключено, — глядя в глаза полковнику, произнёс Илья.
— Почему?
— Потому, что тему эту мы уже обсуждали. Условие состояло в обмене дневники на деньги.
— Но без ознакомления с дневниками анализ архива будет иметь характер частичного осмотра.
— Мне наплевать частичного или локального. Риск быть обманутым превыше слов. Поэтому решайте, или просматриваете папки, или разбегаемся без претензий друг к другу.
Повернувшись спиной к Илье, Гришин оказался лицом к лицу с Элизабет.
Та, подняв глаза на полковника, ни слова не произнося, опустила взгляд, что можно было понять двояко: как знак согласия или как нежелание участвовать в происходящем.
— Будь по — вашему, — снял с лица гримасу негодования Гришин. — Но учтите, папки под номерами 2, 3 и 5 вы нам предоставите без дополнительных условий.
— Кому это вам?
— Нам, значит мне. И давайте без уточнений. Ваше дело предоставить архив. Наше — его проверить.
На этот раз Богданову нечем было возразить, и он вынужден был направиться к смотровой яме.
