Улыбка неясная. Улыбка сокрытия.
Акценты, нюансы – сплошные загадки… И нету вариантов, есть ситуация.
Ситуация есть.
Ситуации нет. Есть лишь варианты… Не знаю!..
Варианты все пройдены, варианты нарезаны, сложены в баночки заготовками на зиму. Остальное – пожарено. Нами же съедено. Давно переварено…
Да, мне всё кажется…
Глупая… Глупая.
И вам так неловко – кругом пассажиры, они наблюдают моими глазами. А я хоть и щурюсь от яркого света, но вижу чуть больше. Мы друг у друга в замёрзших ладонях…
Длинный перрон. Толчок. Остановка.
Обоями стало тёмное небо с лунным плафоном, свернулась картина с хлопком, обратившись в две линии рельс и софитом над ними. На мост поднимаясь, я провожаю квадратики окон, первый вагон, всё это утро.
Спускаюсь. Холодно. Скользят под ногами ступени, а я провожаю. Провожаю, не глядя.
Спускаюсь. Иду… Всё та же дорога. Слева – барак. Мансарда. Окно. Круглое. Жёлтое. Это луна. Черепичная крыша. Трубы как башенки. Яркие окна…
Наледь. Иду. Там, дальше, - балконы как островки невиданных жизней, плетения света и тени. Высокие окна старых построек, осколки лепнины…
Небо синеет, поверх нацарапаны ветки деревьев…
Так хочется верить… Иду и сплетаю своё заклинание. В строчку, в новую линию, точку пересечения, в цепь этих всех странных случайностей.
Мы ступать с вами будем неслышно по начертанным мною знакам… Мы будем идти навстречу друг другу…
Совсем по-кошачьи…
Как будто не веря,
Любить подкрадёмся
Друг к другу так мягко,
Как будто небрежно,
Втайне жалея
Ушедших мгновений…
Как будто неявно…
Безудержно… Нежно…
Иду на работу, всё той же тропинкой. Наледь. Ступени. Бараки. Подъезды. Дворы. Светофоры. Окна. И клёны. Киоск. Остановка. Подземка. И двери…
Светает.
Ноябрь.
Утро, поверь мне…
13.
«Филармония. Крупные формы».
Прячу глаза, ревность скрывая и зависть. Я бывала почти во всех театрах. Филармония слишком серьёзной казалась, там – не была.
Филармония. Крупные формы.
Весь день смаковала эти три слова. Я бережно издали их наблюдала, вертела в руках…
…Слушаю песню. Одну из любимых.
Мне сейчас глупо.
Глупо сейчас слушать песню из сказки. Нефилармония.
Не формы. Не крупные. Мелодия глупая. Глупая сказочка. Запутать два провода старых наушников. В узел. Навеки. Не фантазировать.
Лишнее.
Фантазировать – лишнее.
Но… Не быть мне русалочкой… Я ведь художница.
«There you see her. You wanna kiss the girl »…
«Kiss the girl. Kiss the girl »…
Я – это глупости, мне и неловко сейчас смотреть в зеркало. Быть мне волшебницей, колдовать на улиточку: «Ты, Себастьян, споёшь эту песенку». Выход на сцену… «Ты не волнуйся, я буду рядом». Я – это партия на фортепиано…
Вслушайтесь… Это не та филармония. Глубже, сложнее. Вариации… Темы… Всё тут сплетается в узел. Навеки.
Не думайте… Лишнее. Вы попали не в театр. Как она вам, нравится песенка? Разберите на ниточки всю композицию, соберите обратно, снова послушайте… Разложите плетение многоголосия. Линии, точки, акценты, нюансы – шлю вам загадку. Кусочки мозаики…
Метки и символы, тайные знаки…
Найдите…
«Разложи мне плетение, открой эти тайны».
«Трефовый король…»
Как всегда.
Улыбается бабка, нити той вязи крепко сжимая.
«С любовью. И с жизнью своей. С интересом. Да при пути…»
Да при том же, наверно.
Глянет лукаво. Но знаю я все эти карты, расклады. Всё как всегда. Трефовый король, что с любовью, и с жизнью. И с интересом. В пути. По дорожке своей неизменной. Всё по касательной, не смея нарушить границы условность…
Пытаюсь увидеть себя в этих картах. Примерю у зеркала эти пророчества…
Трефовый король… Вот сюда… И левее.
Его интерес пристроим чуть сбоку…
Путь мы начертим…
Любовь…
Так. Куда же? Вот здесь её место, пожалуй…
Ага. Всё в порядке.
И я как Алиса в стране Мураками. Без тормозов… Карты слетают. Я – обнажённая, сука-Русалочка. Я – перед зеркалом, я – одинокая. Где же король, где тот путь, интерес? Куда улетела карта «любовь»?
Мне нагадали ту филармонию, и теперь колдовать мне до гроба, наверное… Я беру карандаш и рисую ту карту.
Рисую любовь. Вывожу этот путь. Ярче штрихую ваш интерес.
Тушь и иголка.
Будет картинка эта навеки, проникнув в меня, в мои узелочки. Будет моей единственной кожей. С линией, точкой. Символом. Знаком. Видимой меткой. Шлю вам отгадку…
Найти будет проще, хоть я нелюдима. Со мной лишь улитка. Мы с ней на пару – под небом Парижа. У этой улитки есть мои руки, что треплют бока и гладят по спинке.
Позвольте себе – я буду вашей. Рисую улитку на вашей ладони на редкость удачно…
Удачно всё вышло. Хороший расклад невидимых линий. Линий, путей и дорог… Но всё тех же, что не приводят. Как это – верить?
Немая, слепая, глухая… Старуха… Вешаю в рамку на стенку улитку.
Магия, сука. Сука, колдунья…
Вы ведь не тот, кем хотите казаться. Мой карандаш теперь всё о вас знает – больше не скрыться. Мой карандаш, он же волшебный, он настоящий.
Картинка на стенке. Я – на ладони. А вы продолжаете гнуть эти линии.
Не скучно вам? Хватит же… Хватит. Я ведь теряюсь, как панцирем обрастаю ушедшими днями.
Мне страшно совсем затереться, поблёкнуть. Или помяться.
Пыль на пластинке. Времени шелест. А я всё танцую passe-pied с тенями.
