Я медленно поднялась, обернулась и застыла как вкопанная, боясь пошевелиться. Моя деревня горела, но вокруг не было никого, способного издавать истошные крики боли. Я повернула голову в одну, затем в другую сторону, но картина оставалась прежней.
Прямиком из тени перед глазами появился вороной конь. Его тело было охвачено пламенем, а огненная грива колыхалась в такт медленным движениям ног, поднимающих в пропахший дымом и гарью воздух черный пепел.
– Ветер! – закричала я, кидаясь к любимому коню. Но стоило мне сделать несколько шагов, как я врезалась в прозрачную стену, которая всколыхнулась, будто водная гладь. Мощный удар отбросил меня на посеревшую землю, и все тело охватила боль.
Я кашлянула, выплевывая пепел, и со стоном приподнялась на локтях. С трудом посмотрела вверх. Горло перехватило спазмом.
С другой стороны прозрачного барьера на равном расстоянии друг от друга стояли мать, отец и брат. К их шеям прижимали острые лезвия совершенно одинаковые Кезро, которые с пустым взглядом неподвижно замерли позади.
Я рывком поднялась на ноги и снова бросилась к прозрачной стене, упираясь в нее ладонями.
Руки Кезро синхронно сдвинулись. Кожа на горле каждого члена моей семьи обагрилась кровью.
– Мама, – всхлипнула я. – Папа. Тео!
Пламя, отражающееся в их глазах, никак не сочеталось с застывшим в них леденящим душу холодом. Там не осталось ни капли былой любви и тепла. Только жесткое презрение.
– Предательница, – сорвалось с губ отца, и я сделала шаг назад, болезненно выдохнув.
– Нет, – хриплый шепот, вторивший первой слезе.
– Убийца, – процедил брат.
– Нет, – в исступлении повторила я, чувствуя, как слабеют колени.
– Ты все разрушила, – лишенным эмоций голосом сказала мать.
– Простите меня! – Из груди вырвалось рыдание, когда воины Кезро приподняли руки, готовые закончить начатое. – Нет! Пожалуйста! Не надо! – захлебываясь слезами, выла я и снова и снова обрушивала на прозрачную преграду обагрившиеся кровью кулаки.
Стену вдруг объяло пламя, взметнувшееся вверх на три человеческих роста. Я инстинктивно отпрянула от жара.
За языками огня на меня уставились три пары глаз.
– Ты опоздала, – в унисон произнесли родные замогильными голосами.
Кинжалы взметнулись вверх. Веки отца, матери и брата одновременно сомкнулись в последний раз.
Голову прострелило болью, когда я со всей силы ударилась о дно кровати, вырвавшись из кошмара. Я резко села и лихорадочно отползла к стене, с диким ужасом озираясь вокруг. Мне хотелось кричать, но сил не было. Дыхание прерывалось, а по лбу катились холодные капли пота. Мне потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы узнать в темных очертаниях стен свою комнату в доме вождя.
