С Николасом мы почти не пересекались. Он приходил в хижину Сахаар на закате, провожал меня до дома и уходил наверх, к себе в комнату, едва переставляя ноги. Моими ранами занималась Делия, к которой часто присоединялась сестренка Ника. «Занят». «Работает». «Еще не освободился», – каждый раз зачем-то сообщала целительница, будто извиняясь.
Он целыми днями пропадал на тренировочном поле, в конюшне, в кузнице или в лесу. Охотился, помогал в починке домов, ковал оружие, посещал редкие советы клана и обучал молодых бойцов.
Я поглядывала на него из окна хижины Сахаар и ни разу не увидела, чтобы он отдыхал. А потому невольно не давала спуску и себе. В голове постоянно всплывал вопрос: «Неужели он всегда так много работает?», который я не осмеливалась задать вслух, но по глазам остальных понимала, что за этим что-то крылось, что знали они гораздо больше моего.
– Девочка, принеси воды из колодца. Да поживее.
– Я же вчера принесла вам целых два ведра, – озадачилась я, отодвигая ящик с ненавистными растениями, которые сортировала с самого прихода.
– Чудно. Значит, даже в твоей пустой голове должно было отложиться, где находится колодец, – рассеянно пробормотала Сахаар. Старушка старательно нанизывала на толстую нить какие-то камушки и от усердия даже прикусила кончик языка. Она вечно занималась чем-то подобным.
Пропустив оскорбление мимо ушей, я с тяжелым вздохом подхватила потертое жестяное ведерко и вышла на улицу, прищурившись от ослепительного после полумрака хижины света.
Большой деревянный колодец находился недалеко от тренировочной площадки, и путь до него и обратно казался мне изощренным видом пыток. Помимо моей воли, взгляд постоянно возвращался к блеску стали и гибким телам воинов. Я отчаянно боролась с искушением выхватить меч из чьих-нибудь рук и занять его место перед противником.
Но за все время пребывания в деревне Этна я так и не увидела женщину с оружием. В поединках сходились лишь мужчины, а из женской половины если и можно было кого-то увидеть рядом, то только хихикающих и краснеющих молоденьких девиц, которые будто бы невзначай проходили мимо, чтобы поглазеть на обнаженных по пояс парней. Нельзя сказать, что те были против. Мужчины явно наслаждались вниманием – посылали многозначительные взгляды и самодовольные ухмылки и показательно выделывали впечатляющие, но определенно лишние на тренировке трюки, демонстрируя силу перекатывающихся мышц.
Плутающая по деревне в штанах и рубахе чужачка привлекала особенно много внимания. Настолько, что я уже всерьез подумывала согласиться на платье, хотя перспектива ходить в этой отвратительно неудобной одежде все-таки огорчала меня сильнее, нежели мужские взгляды. Вряд ли кто-то осмелился бы на большее, ведь всем было известно, кому на самом деле
Опустив ведро в глубокую яму, я начала прокручивать ворот. Сквозь скрежет разматывающихся цепей пробился ровный голос Николаса, доносившийся откуда-то слева – оттуда, где обычно тренировались совсем юные мальчишки.
Я нечасто видела, чтобы сын вождя самолично занимался их обучением, зато отметила кое-что другое, поглядывая в окно в течение дня.
Кудрявая темноволосая девчушка каждый день приходила к тренировочному полю и тихонько сидела у стены одного из близстоящих домов. Подрагивающими от волнения ручонками она сжимала длинную толстую палку и с широко распахнутыми глазами жадно ловила каждое слово Николаса. Он, словно не замечая внимательную слушательницу, медленно прохаживался между поставленными в пары мальчиками.
– Сильнее сгибай ноги в коленях. Ты не успеваешь отражать удары, потому что стоишь как столб. Двигайся, – строго обратился он к лохматому пареньку, который едва ли не до крови прикусил нижнюю губу, пытаясь отбиться от стремительных ударов партнера.
– Полегче, Вестар. У тебя не бой, а всего лишь тренировка. Следи за техникой, а не за силой удара, – осадил он второго. Тот сосредоточенно кивнул и сдержанней взмахнул деревянным мечом.
– Колльбейн, – Николас развернулся и окликнул другого мальчишку, назвав того полным именем, как взрослого, – поднимай руки выше. Твоя шея постоянно открыта. Будь это реальным сражением, ты уже был бы мертв.
Я еще некоторое время понаблюдала за ним и оглянулась в поисках девочки. Та, не в состоянии усидеть на месте, уже старательно копировала стойку мальчишек, уверенно сжимая увесистую палку в руках. Она нахмурила аккуратные брови и с видимым усердием сделала несколько взмахов. Заметив в своих движениях ошибки, со следующим выпадом попыталась исправить их.
Улыбнувшись, я покачала головой. Малышка без устали повторяла движения тренирующихся мальчишек, но что бы она ни делала, всегда находились мелкие недочеты, а то и существенные промахи. Даже взрослому человеку было бы трудно научиться чему-то – особенно владению холодным оружием – без наставника. Не говоря уже о том, что эта здоровенная палка не рассчитана на вес девочки.
