Мод сделала несколько шагов назад и внимательно оглядела окна второго этажа. Она сразу же вычислила, какие два из них принадлежали Юханнесу. Толстые хлопковые гардины с бело-зеленым узором на торцевых окнах были плотно зашторены. Внутри не горел свет. «Суббота, вечер, конечно, его нет дома. Небось, шляется в компании этого Тотте. Успешно делает вид, что все идет как обычно – он счастлив и никому ничего не должен. Пребывает в уверенности, что мамуля спасет своего птенчика из когтей хищных птиц. В этот раз не выйдет, засранец», – думала Мод. Она ощутила, как сжались челюсти, но несколько глубоких вдохов помогли ей расслабиться. Мод подошла к ближайшему домофону.
Уверенно набрала номер квартиры на верхнем этаже. Через пару мгновений в трубке зашуршало:
– Да? – послышался молодой женский голос.
– Я тетушка Юханнеса Петрена. Он вроде бы живет здесь, но его имени я не нашла… вы будете так любезны меня впустить? – фирменным голоском слегка-растерянной-старушки проворковала Мод.
– Конечно, входите.
Дверь запищала, и Мод вошла внутрь. В трехэтажном доме отсутствовал лифт, и ей пришлось подниматься на второй этаж пешком.
Дверь квартиры Юханнеса оказалась справа на площадке второго этажа. Мод слегка наклонилась вперед к табличке, чтобы прочитать, какое имя на ней указано. Над почтовой щелью кто-то липкой лентой прикрепил картонку, на которой синей тушью было небрежно выведено: «Ю. Петрен». Фирменный стиль Юханнеса.
Из-за закрытой двери не доносилось ни звука. Он либо спал, либо его не было дома. Вероятнее всего последнее.
Из своей продуктовой сумки Мод вытащила бумажный рождественский пакет и повесила его на ручку двери. Проверила, на месте ли открытка. Все было в порядке. В открытке машинописным шрифтом значилось:
«Счастливого Рождества и Нового Года желает вам правление жилкооператива Крукен»
После этого Мод свернула пустую сумку, засунула ее под мышку и принялась спускаться вниз. Выйдя из дома, она тут же скрылась в снежной мгле.
Утром в понедельник Мод разбудил настойчивый звонок в дверь. Спросонья она отыскала глазами радиобудильник. Была почти половина восьмого. В любом случае, пора было подниматься. Зевая, Мод выбралась из кровати и завернулась в халат. Еще не открыв дверь, она примерно представляла, кто мог находиться за ней.
За дверью стояла Эльза. На ней был костюм цвета морской волны, настолько мятый, будто она прямо в нем и спала. Очевидно, что именно так оно и было. В одной руке у нее был зажат скомканный носовой платок. Бедняжка была совершенно раздавлена. «Все глаза выплакала», – подумала Мод.
– Дорогая моя, что случилось? – воскликнула Мод, распахнув глаза в притворном удивлении.
Эльза только затрясла головой, издавая невнятные звуки – у нее не было сил ответить.
– Входи, входи, – засуетилась Мод.
Ей пришлось практически силой затаскивать Эльзу в холл. Словно ноги отказались той повиноваться. Мод аккуратно провела свою близкую к обмороку соседку в гостиную, и усадила в свое телекресло.
– Я поставлю кофе и сделаю несколько бутербродов, – объявила Мод, и скрылась в кухне.
Пока варился кофе, Мод успела настрогать четыре бутерброда с сыром. На маленькую тарелочку она выложила несколько имбирных сердечек из кафе Соккеркринглан. Это печенье она в субботу вытряхнула из пакета, заменив выпечкой собственного производства. Из миндальной муки. Затем Мод заботливо завязала на горловине пакета бант из красной тесьмы. Никто бы не понял, что пакет уже открывали, как и то, что печенье подменили. Очень довольная результатом, Мод положила пакет к другим рождественским сластям, предназначавшимся в подарок Юханнесу.
«Очевидно, он их съел», – с едва заметной улыбкой размышляла Мод.
Когда Мод вошла в гостиную с подносом в руках, улыбка уже исчезла с ее лица, на котором читались теперь лишь беспокойство и сочувствие.
Разлив кофе по чашкам, она сказала:
– Ну-ну, дорогая, возьми же бутерброд и расскажи, что случилось.
Эльза покачала головой.
– Не могу… есть.
Она долго всхлипывала. За это время Мод успела съесть бутерброд. Расправившись с ним, она вновь обратилась к Эльзе:
– Что произошло? Ты продала квартиру, или что?
Этот вопрос вызвал очередной водопад слез. К тому моменту, как Эльза начала предпринимать храбрые попытки взять себя в руки, Мод разделалась еще с одним бутербродом.
– Это… Юханнес. Он…
Эльза прижала насквозь мокрый платок к носу и выдохнула:
– Он… мертв!
«Чудесно», – промелькнуло в голове у Мод. «Значит, Проблема решена. По шведским законам родственники усопшего не наследуют его долги. Эльза сможет остаться в своей квартире.»
– Что ты такое говоришь?! Когда… как? – воскликнула Мод, ухитрившись изобразить неподдельный ужас.
