Фрекен Жюли полностью

Текла. Нет. Себя я почти не знаю!

Адольф. Ты никогда не думаешь о самой себе!

Текла (подозрительно наблюдая). Я? Я только о себе и думаю… я ужасная эгоистка. Но каким ты философом сделался!

Адольф. Положи свою руку мне на голову!

Текла (притворяясь ребенком). Кажется, там опять муравьи появились? Надо прогнать их… правда? (Целует его в лоб.) Ну… теперь легче?!

Адольф. Да, легче! (Молчание.)

Текла. Ну а теперь, братишка, извольте рассказывать, чем вы занимались? Рисовали что-нибудь?

Адольф. Нет, я бросил живопись.

Текла. Что? Ты бросил живопись?

Адольф. Да, не ворчать же теперь за это! Что ж тут поделаешь? Я просто больше не в состоянии рисовать!

Текла. Что ж ты будешь делать?

Адольф. Заниматься скульптурой.

Текла. Опять новые фантазии!

Адольф. Может быть… Но не будь так зла… Взгляни-ка на эту фигуру!

Текла (открывая восковую фигуру). А! (Шаловливо.) Кто эта… дама?

Адольф. Угадай!

Текла (нежно). Может быть, твоя женка?.. И тебе не стыдно?

Адольф. Похоже?

Текла (хитро). Почем же мне знать? Лица еще нет!

Адольф. Ну зато уже многое намечено… красиво!..

Текла (ласково треплет его по щеке). Или извольте сию же минуту заткнуть рот… или я вас поцелую!

Адольф (защищаясь). Нет, нет! Только не это!.. Еще войдет кто-нибудь!

Текла. Ну так что ж? Неужели и мужа нельзя поцеловать? Да это – мое законное право!

Адольф. Но… ты еще этого не знаешь, здесь в гостинице не считают нас законными супругами, потому что мы слишком часто целуемся! А еще больше укрепляет их в этом мнении то, что мы ссоримся иногда у себя в комнате… У любовников всегда так бывает!

Текла. Ну а зачем же мы ссоримся? Разве братишка не может быть всегда таким милым, как сейчас? Ну скажи, разве ты не можешь? Не хочешь, чтоб мы были счастливы?

Адольф. Хочу… но…

Текла. Что же это опять? И кто это вбил тебе в голову, что ты не можешь больше заниматься живописью?

Адольф. Кто? Ты всегда ищешь кого-нибудь за моей личностью и за моими мыслями! Ты ревнива!

Текла. Да, ревнива! Я боюсь, что кто-нибудь явится и отнимет тебя у меня!

Адольф. Но откуда может явиться эта боязнь, когда ты отлично знаешь, что ни одна женщина не вытеснит тебя и что без тебя я не мог бы жить?

Текла. Я не женщины боюсь, а твоих друзей, которые изменяют весь образ твоих мыслей!

Адольф (пытливо). Так ты боишься – чего же ты боишься?

Текла (встает). Здесь был кто-то!.. Кто?

Адольф (замечая движение Теклы). Ты, кажется, не выносишь моего взгляда?

Текла. Такого – да! Ты никогда так не смотрел на меня.

Адольф. Как же я смотрю?

Текла. Как будто ты хочешь проникнуть в меня своим взглядом!

Адольф. В тебя-то! Да! В твою душу.

Текла. Гляди, сколько тебе угодно! Мне нечего скрывать… Но манера говорить у тебя стала другая, и выражения другие. (Смотрит на него испытующим взглядом.) Ты философствовать начал. (Наступая решительно на Адольфа.) Кто здесь был?

Адольф. Мой доктор.

Текла. Твой доктор… Кто это?

Адольф. Доктор из Стремстада.

Текла. Как его зовут?

Адольф. Шеберг.

Текла. Что он тебе сказал?

Адольф. Многое! Между прочим, сказал, что мне грозит падучая.

Текла. Между прочим… Ну а еще что он сказал?

Адольф. Еще кое-что неприятное!

Текла. Ну говори же, что!

Адольф. Запретил на время супружескую близость.

Текла. Так вот что! Недаром, значит, я боялась! Нас во что бы то ни стало хотят разъединить… Я это давно заметила.

Адольф. Не могла ты заметить того, чего никогда и не было.

Текла. Ты думаешь?

Адольф. Да, ты не могла заметить того, чего не было. Это просто страх заставляет работать твою фантазию. Чего ты боишься? Что я воспользуюсь когда-нибудь чужими глазами, чтобы увидать тебя такой, какая ты на самом деле?

Текла. Сдержи свою фантазию, Адольф!.. Она – как животное, скрытое в человеческой душе.

Адольф. Но откуда у тебя явилась эта мысль? Уж не от тех ли невинных молодых людей, что вертелись около тебя на пароходе?

Текла (не теряя спокойствия). Совершенно верно! И от молодежи можно кое-чему научиться!

Адольф. Кажется, ты начинаешь любить молодежь!

Текла. Я всегда любила ее; потому и полюбила тебя!.. Что же в этом преступного?

Адольф. Ничего… Но я начинаю чувствовать себя одиноким!

Текла (ласково, плутовато). Мое сердце так велико, что его, братец, хватит еще и на других.

Адольф. Но твой братишка не желает иметь никаких братьев.

Текла. Поди сейчас к своей женке, и тебе надерут уши за то, что ты ревнив! В эту минуту раздаются в соседней комнате два удара стулом по полу.

Адольф. Нет, я не хочу шутить. Я говорю совершенно серьезно!

Текла (притворяясь ребенком). Боже мой! Мы хотим говорить серьезно! Как ужасно, что ты стал серьезен! (Берет его голову и целует.) Ну, скорей, улыбнись! Ну же!

Адольф (против воли смеется). Ну не колдунья ли?.. Нет, я серьезно думаю, что ты обладаешь какими-то чарами!