Фрекен Жюли полностью

Текла. Для твоей мести – да! Но объясни ты мне, светлый ум, считающий себя справедливым: каким образом ты, который считал всегда, что все, что ни происходит, происходит в силу неизбежной необходимости, что все наши поступки не свободны…

Густав. Не свободны только в известном смысле.

Текла. Это все равно.

Густав. Нет!

Текла. Ты и меня считал неответственной за то, что моя природа и обстоятельства заставили меня поступить так, как я поступила. Почему же ты считаешь себя вправе мстить мне?

Густав. Вот именно поэтому! Потому, что моя природа и обстоятельства заставляют теперь меня мстить! Основания совершенно одинаковы. А знаешь, почему в этой борьбе пали вы оба? (Пренебрежительное и недоверчивое выражение на лице Теклы.) Почему вы так легко попались? Потому что я сильней и хитрее вас. Идиотами-то оказались вы! Ты и он! Нельзя считать идиотами всех, кто не пишет романов и не рисует картин! Советую хорошенько это запомнить.

Текла. У тебя нет никаких чувств в сердце!

Густав. Совершенно верно!.. Поэтому-то я и могу рассуждать, в чем ты могла убедиться, да и действовать, что я тебе тоже, кажется, доказал.

Текла. И все это только потому, что я задела твое самолюбие?

Густав. Не только поэтому. Попробуй только задеть чужое самолюбие! Это самое больное место в человеке.

Текла. Какая низкая мстительность! Тьфу!

Густав. Какое низкое легкомыслие! Тьфу!

Текла. Да, но уж я такая!

Густав. Но и я такой! Прежде чем давать простор своей природе, надо принять во внимание природу других. Они могут столкнуться, и тогда не миновать слез и скрежета зубовного!

Текла. Ты не умеешь прощать…

Густав. Я простил тебя!

Текла. Ты?

Густав. Да конечно! Разве в продолжение целого ряда лет я поднимал на вас руку? Нет! Я только пришел сюда, взглянул на вас, и этого оказалось достаточным, чтобы между вами произошел разлад. Разве я делал вам сцены, упрекал вас, проклинал? Нет… Я просто посмеялся над твоим супругом, и этого оказалось довольно, чтобы уничтожить его! Но я теперь перестаю быть обвинителем, и готов отвечать. Текла! Тебе не в чем упрекнуть меня?

Текла. Совершенно не в чем. Христиане говорят, что нашими поступками руководит провидение, другие называют его судьбой. Но мы невиновны!

Густав. До некоторой степени – пожалуй! Но стоит позволить себе пустяк – наделаешь долгов, и рано или поздно явятся кредиторы. Мы не виновны, но ответственны. Мы невинны перед Тем, в Кого мы больше не верим; но мы ответственны друг перед другом и перед ближними.

Текла. Так ты являешься кредитором?

Густав. Я пришел потребовать с тебя не то, что ты получила, а то, что ты украла! Ты украла мою честь и, так как восстановить ее ты не можешь, я пришел и взял твою… Это вполне справедливо!

Текла. Честь! Гм! И теперь ты удовлетворен!

Густав. Да, удовлетворен! (Звонит.)

Текла. И теперь ты уедешь… к своей невесте?

Густав. У меня нет невесты! И никогда не будет! Я поеду не домой, потому что у меня нет дома, и я не хочу иметь его!

Входит лакей.

Густав. Приготовьте счет! Я уезжаю с первым пароходом.

Лакей уходит.

Текла. Ты уезжаешь, не примирившись со мной?

Густав. Примириться! У тебя много слов, потерявших всякое значение! Примириться? Супружество втроем? Ты одна могла бы послужить делу примирения, искупив вину, но этого ты не можешь! Ты только брала, но то, что взяла, ты уничтожила, и уж не можешь вернуть ничего! Ты удовлетворишься, если я скажу: прости, ты разбила мое сердце; прости, ты опозорила меня; прости меня за то, что в течение семи лет я каждый день был посмешищем для моих учеников; прости, что я освободил тебя от родительского гнета, от тирании неведения и предрассудков, что вручил тебе свой очаг, что я взял тебя ребенком и сделал из тебя женщину! Прости меня, как я простил тебя! Теперь я перевожу мой вексель! Ступай теперь, своди счеты с другим!

Текла. Что ты сделал с ним? Я начинаю подозревать – что-нибудь ужасное!

Густав. Так ты его еще любишь?

Текла. Да!

Густав. Но ведь когда-то ты любила меня? Правда?

Текла. Правда!

Густав. Знаешь, кто ты?

Текла. Ты презираешь меня?

Густав. Мне жаль тебя! Быть жалкой!.. Качество, чтобы не сказать недостаток, не из приятных. Бедная Текла! Я чувствую, что и мне нужно в чем-то покаяться, хотя я ни в чем не повинен – как ты! Но, может быть, тебе будет полезно почувствовать то, что я когда-то почувствовал! Знаешь, где твой муж?

Текла. Думаю, что знаю… Даже наверное… Он там… в соседней комнате! Он все слышал! И видел все! А кто увидел своего демона, умирает.

Адольф показывается в дверях в глубине террасы бледный как мертвец, с кровавою царапиной на левой щеке, взгляд неподвижный, без выражения, вокруг рта белая пена.

Густав (отступая). Вот он! Своди теперь свои счеты с ним, и посмотрим, будет ли он так милосерд к тебе, как я! Прощай! (Направляется налево и, сделав несколько шагов, останавливается.)

Текла (направляется к Адольфу с протянутыми руками). Адольф!

Адольф скользит у дверного косяка на пол.