Фрекен Жюли полностью

Антонио. Ну, ну… Будь умница, Тереза! (Обнимает ее за талию и целует.)

Те же. Г-н Дюран останавливается, изумленный, в дверях.

Дюран. Что это?

Тереза (вырывается). Что?

Дюран. Мне показалось?

Тереза. Что тебе показалось?

Дюран. Я видел, как ты позволяла себя целовать…

Тереза. Это ложь!

Дюран. Что же я?.. Лишился зрения?.. Или ты лжешь мне в лицо?

Тереза. Ты не смеешь говорить о лжи… Ты сам лжешь!.. И нам всем лжешь, говоря, что ты швейцарец, хотя ты на самом деле француз!

Дюран. Кто это тебе сказал?

Тереза. Мне мать сказала!

Дюран (к Антонио). Господин лейтенант, счеты между нами кончены, и я прошу вас оставить этот дом… Сейчас же… Иначе…

Антонио. Иначе?..

Дюран. Выбирайте оружие!

Антонио. Не думаю, чтобы вы могли найти оружие более подходящее, чем сверкающие пятки!..

Дюран. Если бы я не предпочел в данном случае палку, я бы взял ружье, оставшееся у меня от последней войны.

Тереза. Ни на какой войне ты и не был, потому что дезертировал.

Дюран. Это тоже мать сказала?! С трупом сражаться я не могу, но превратить живого в труп я еще в состоянии. (Подняв палку, идет на Антонио.)

Тереза и Анетта бросаются между ними.

Анетта. Одумайся!.. Что ты делаешь?

Тереза. Кончишь ты на эшафоте!..

Антонио (отступает). Прощайте, г. Дюран, можете получить мое презрение вместе с десятью франками!

Дюран (выхватывает из жилетного кармана золотую монету и бросает по направлению к Антонио). Шлю вам мое проклятие с этими деньгами! Негодяй!..

Тереза и Анетта (следом за Антонио). Не уходите! Не уходите! Отец убьет нас!

Дюран (ломает палку). Кто не может убивать, должен сам умереть!

Антонио. Прощайте! Вы еще пожалеете! Я был последней крысой на тонущем корабле. (Уходит.)

Те же, кроме Антонио.

Тереза (к Дюрану). Так ты обращаешься с гостями? Нечего удивляться, что дело гибнет!

Дюран. С такими гостями – именно так. Но скажи, Тереза… скажи, дитя мое… Берет ее голову в руки. Скажи, любимое дитя мое, мне показалось это, или ты сказала неправду.

Тереза (упрямо). Что такое?

Дюран. Ты знаешь, о чем я говорю… Меня интересует даже не самый факт… он, может быть, далеко не так преступен… Но вопрос, могу я полагаться на свой разум, на свои чувства, или нет!

Тереза. Говори о чем-нибудь другом! расскажи лучше, что мы будем сегодня есть!.. А что он будто бы поцеловал меня – это неправда!

Дюран. Нет, правда! Клянусь Богом, я видел своими глазами!

Тереза. Докажи!

Дюран. Докажи! Двумя посторонними свидетелями или одним полицейским?! (Обращаясь к Анетте.) Анетта, дитя мое, скажи мне правду!

Анетта. Я ничего не видела!

Дюран. Ответ правильный! Нельзя же выдавать сестру! Как ты сегодня напоминаешь свою мать.

Анетта. Не смей говорить дурно о матери. И ей приходилось переживать такие дни, как сегодняшний.

Те же. Адель со стаканом молока. Она ставит его на стол.

Адель (обращается к Дюрану). Вот тебе молоко! Ну, как дела с хлебом?

Дюран. С хлебом ничего не вышло, дети! А вообще все пойдет так, как шло до сих пор!

Тереза (вырывает у отца стакан с молоком). Ничего тебе не будет, раз ты швыряешь деньги и заставляешь голодать своих детей!

Адель. Он швырнул деньги? Несчастный! Правду говорила мать… Еще тогда надо было его засадить в сумасшедший дом!.. Он и тогда уже был сумасшедшим! Вот получай еще счет! (Дюран смотрит на счет, вздрагивает, наливает стакан воды, выпивает и закуривает коротенькую трубку.)

Анетта. Курить – это он умеет.

Дюран (усталым и покорным тоном). Ах, дети, табак этот стоит вам ровно столько же, сколько и стакан воды… Еще полгода тому назад мне подарили его. Не взвинчивайте вы сами себя без толку!

Тереза (берет у него спички). Оставь в таком случае спички…

Дюран. Если бы ты знала, Тереза, сколько я потратил спичек, вставая по ночам поглядеть, не сбросила ли ты с себя одеяла! Сколько раз, Анетта, я поил тебя тайком, когда ты кричала от жажды, а мать не давала тебе пить, потому что считала это вредным для детей!

Тереза. Это было так давно, что я и думать позабыла об этом. А затем ты сам говорил, что это была твоя обязанность.

Дюран. Да, и я исполнял свои обязанности и даже несколько больше!

Адель. Продолжай, продолжай! А что бы иначе вышло из нас? Бросить трех молоденьких девушек без ласки, без защиты, без всего?!.. Ты знаешь, куда гонит нужда?

Дюран. Это я говорил еще десять лет тому назад, но никто не желал меня слушать. Двадцать лет тому назад я предсказал, что придет этот час, но помешать этому я был не в состоянии. Я – как тормоз на курьерском поезде, я видел, что все идет к разрушению, но схватить рычаг и остановить машину я был не в состоянии.

Тереза. И теперь ты требуешь благодарности за то, что разорил нас?