Однако и этих бездeлиц было достаточно, чтобы наполнить сердце леди Лофтон надеждой и радостию. Ни одна мать, благословенная шестью дочерьми, так горячо не желала пристроить их, как леди Лофтон женить своего сына, разумeется, на дeвушкe, пользующейся ея одобрением. И теперь, казалось, дeло не на шутку начинало улаживаться по ея желанию. Она весь вечер наблюдала за сыном, хотя всячески старалась, чтобы никто не замeтил этого. Она видeла падение лорда Домбелло и его досаду, и видeла также побeду и торжество сына. уж не сдeлал ли он ей какого-нибудь намека, и не объяснялся только вслeдствие холодности Гризельды? Не может ли ея осторожное вмeшательство способствовать к тому, чтоб ускорить окончательную развязку этого дeла? Постороннее вмeшательство в дeлах такого рода, без сомнeнии, вещь опасная, и леди Лофтон вполнe это сознавала.
— Приятно ли вы провели вечер? спросила она у Гризельды, когда, по возвращении своем домой, онe расположились у камина в уборной леди Лофтон. Старая дама нарочно пригласила свою гостью в эту закрытую Для всех комнату. Но чегоб она не была в состоянии сдeлать для такой невeстки как Гризельда?
— Да, очень приятно.
— Мнe показалось, что вы большую часть своих улыбок расточали на Лудовика, сказала леди Лофтон, выражая на своем лицe, что обстоятельство это ей очень приятно.
— О! я не знаю, сказала Гризельда,— я раза два танцевала с ним.
— Мнe это было очень приятно, душа моя. Я люблю, когда Лудовик танцует с милыми мнe дeвушками.
— Я чувствую, что обязана этим вам, леди Лофтон.
— Ничуть, душа моя. Сын мой не мог бы выбрать себe милeе дамы.— Она здeсь остановилась на минуту, не зная слeдует ли ей продолжать. Гризельда между тeм сидeла неподвижно и не сводила глаз с пылающих угольев.— Я знаю, что он в восторгe от вас, продолжала леди Лофтом.
— О, могу вас увeрить, что вы ошибаетесь! сказала Гризельда, и затeм опять послeдовало молчание.
— Я могу вам сказать только одно, сказала леди Лофтон,— я была бы очень счастлива, если-бы дeйствительно было то, что я вам сказала, и я имeю причины думать, что не ошибаюсь. Вы должны знать, душа моя, что я вас от души люблю.
— Благодарю вас, сказала Гризельда, и еще более углубилась в созерцание угольев.
— Хотя он мой сын, я не могу не сказать, что он очень хороший молодой человeк, и если-бы что-нибудь произошло между вами и им...
— Могу вас увeрить, что между нами ничего не произошло.
— Но если что-нибудь произойдет, я буду очень рада и совершенно одобрю его выбор.
— Но ничего такого никогда не произойдет, леди Лофтон. Он ни о чем подобном не думает.
— Но может подумать. А теперь прощайте, душа моя.
— Доброй ночи, леди Лофтон.
И Гризельда с самим невозмутммым спокойствием поцeловала ее и отправилась в свою спальню. Ложась в постель, она тщательно осмотрeла своы ленты и кружева, желаля удостовeриться, до какой степени онe пострадали от своей службы в Этот вечер.
Марк Робартс вернулся домой, на другой день послe свидания своего с лордом Лофтоном в Альбани, в несравненно более спокойном расположении духа. Он чувствовал, что может теперь принять звание члена капитула, не роняя своего достоинства. Он говорил себe, что с его стороны было бы чистым сумашествием отказаться от мeста, послe всего того, что говорил мистер Соверби для успокоения его и для объяснения лорду Лофтону в чем дeло. К тому же обeщания мистера Соверби касательно векселей очень утeшили его. Ему начала представляться возможность развязаться со всеми заботами и безпокойствами покупкой этой лошади, которая, к тому же и стоила назначенной за нее цeны.
