И нужно признаться, что одну минуту дeло было близко к тому. Не то чтобы лорд Лофтон приeхал на бал с какими-нибудь намeрениями насчет Гризельды; он даже не подозрeвал, что ухаживает за ней. Молодые люди так часто в таких случаях дeйствуют безсознательно! Они настоящие мотыльки. Их забавляет яркое пламя свeчи, они кружатся вокруг нея, и, ослeпленные, стремятся все ближе и ближе к ней, пока наконец неосторожное движение не повергнет их в самое пламя, и они упадут с обгорeвшими крыльями, обожженные и изувeченные жгучим племенем брачных уз.. Счастливыя супружества, говорит поговорка, заключаются на небесах, и я этому вeрю. Как же объяснить иначе, что, вопреки сэр-Кресвелу Кресвелу, бывает так много счастливых супружеств, хотя люди так маю стараются о достижении этой цeли?
— Я надeюсь, что вы довольны моею матерью? сказал лорд Лофтон Гризельдe, когда они между двумя танцами стояли в дверях.
— О, она очень добра ко мнe!
— Вы постудили опрометчиво, отдавшись в руки такой степенной и сериозной особы. Я не знаю, извeстно ли вам то обстоятельство, что вы мнe обязаны тeм, что вы теперь на этом балe.
— Да, леди Лофтон мнe говорила об этом.
— Что ж, благодарны ли вы мнe, или нeт? Сдeлал ли я как этим неприятность или одолжение? Что вы находите приятнeе: сидeть дома на диванe с романом в руках, или стоять с лордом Домбелло и собираться танцовать с ним польку?
— Я вас не понимаю. Я очень не долго была с лордом Домбелло. Мы хотeли танцовать кадриль, но это не устроилось.
— Именно так, я это и говорю: вы собирались это сдeлать. Да и это для лорда Домбелло достаточный подвиг, не правда ли?
И лорд Лофтон, не любивший сам длинных сборов, обнял рукой стан Гризельды, и пошли они кружить по комнатe, вид и вперед, вдоль и поперек, с энергией, доказывавшею, что если язык Гризельды несколько вял, то ноги ея за то дeйствуют исправно. Лорд Домбелло между тeм стоял в сторонe и наблюдал и посылал к черту лорда Лофтона, этого несноснаго, пустаго болтуна, и думал о том, как хорошо было бы, если-б он во время одного из этих быстрых поворотов сломал себe ногу, или с ним приключилось бы другое какое-нибудь несчастие, напримeр бы ослeп, или оглох, или раззорился. И в этом християнском настроении, он возвратился домой и лег в постель, хотя по всей вeроятности он произнес молитву, гдe говорится об оставлении долгов должникам нашим.
По окончании танца, задыхаясь послe быстраго движения, лорд Лофтон спросил у Гризельды, как ей нравится Лондон?
— Очень, отвeчала, также немного запыхавшись, Гризельда.
— Я боюсь, что вам было очень скучно в Фремлеe.
— Вовсе нeт; мнe было очень весело.
— Какая тоска была когда вы уeхали! В домe не осталось никого, с кeм бы можно было перемолвить слово. И...— Онх на минуту умолк, чтобы дать легким своим успокоиться.— Не осталось рeшительно ни души, продолжал он, без всякаго намeрения говорить неправду: он не думал о том, что говорил. Он совершенно забыл, что в самом-то дeлe отъезд Гризельды доставил ему скорeе удовольствие, и что, разговаривая с Люси, он отдыхал от труда, котораго ему стоило заставить Гризельду сказать два-три слова. Но мы не должны слишком строго осуждать его. Всякия средства годны в войнe и любви, а если это не была любовь, то было по крайней мeрe то чувство, которое часто замeняет ее.— Не осталось ни души, сказал лорд Лофтон.— Я с горя чуть было не повeсился в паркe на другое утро, но шел дождь, и это одно только остановило меня.
— Что за вздор! Развe вы не могли разговаривать с вашею матерью?
— С моею матерью! Да, конечно. Вы можете также сказать мнe, если угодно, что и капитан Колпеппер был со мной. Я от всего сердца люблю мою мать; но неужели вы думаете, что ея общество могло бы мнe замeнить ваше?
И голос его, а взгляд его были очень нeжны.
— А мисс Робартс? Я полагала, что она вам очень нравится.
— Что, Люси Робартс? сказал лорд Лофтон, чувствуя, что он смущается при звукe этого имени. Оно разом приостановило весь пыл его.— Мнe, конечно, очень нравится Люси Робартс, она очень умна, но случалось так, что я почта не видал ея послe вашего отъезда.
На это Гризельда ничего не отвeчала, но гордо закинула голову, и приняла вид столь же холодный, как Диана, когда она заморозила Ориона в пещерe. И всe послeдующия за тeм попытка лорда Лофтона вовлечь ее в разговор не имeла успeха. Она еще раз потанцовали вмeстe, но ноги Гризельды проявили теперь далеко не такое оживление как прежде.
Вот все или почти все, что произошло между ними в Этот вечер. Быть-может, сверх того, лорд Лофтон подчивал ее мороженым, лимонадом, и я не ручаюсь, что он не сдeлал какой-нибудь осторожной попытки пожать ей руку. Но на всякия такия avances Гризельда Грантли отвeчала холодностию, достойною Дианы.
