Послѣ этого бѣдный Марк провелъ не очень спокойную ночь. Было ясно, что лордъ Лофтон подумалъ, а быть-можетъ думалъ и до сихъ поръ, что мѣсто въ Барчестерѣ было ему предложено въ вознагражденіе за нѣкоторыя денежныя одолженія, оказанныя имъ человѣку, хлопотавшему за него. Можно ли было себѣ представить что-нибудь ужаснѣе? Вопервыхъ, это было бы святокупство, къ тому же самое гнусное святокупство. Одна мысль объ этомъ наполняла душу Марка отвращеніемъ и ужасомъ. Быть-можетъ, лордъ Лофтон пересталъ теперь подозрѣвать; но то же самое могли подумать другіе, и ихъ подозрѣнія не возможно будетъ уничтожить; онъ зналъ, что для большей части людей открыть какую-нибудь погрѣшность въ духовномъ лицѣ -- истинное наслажденіе. И притомъ эта лошадь, купленная имъ! имел ли онъ право говорить, что сдѣлки его съ Соверби ровно ничего ему не до ставили? Что ему было теперь дѣлать съ лошадью? Къ тому же онъ, въ послѣднее время, издерживалъ и продолжалъ издерживать больше денегъ чѣмъ позволяли его средства. Послѣднее его путешествіе въ Лондонъ казалось ему дѣломъ крайне безразсуднымъ теперь, когда ему приходилось отказаться отъ мѣста. И онъ сталъ несколько колебаться въ первомъ своемъ рѣшеніи, что, конечно, было очень естественно въ его положеніи. Онъ повторялъ себѣ, что планъ новой жизни, составленный имъ въ первую минуту негодованія, возбужденнаго лордомъ Лофтономъ, обрекающій его на бѣдность, на насмѣшки, всякія неудобства, хорошъ, и что ему не остается другаго исхода. Но трудно отказаться отъ честолюбивыхъ надеждъ и идти на встрѣчу бѣдности, насмѣшкамъ и непріятностямъ.
На другое утро, однако, онъ бодро направился къ департаменту Малой Сумки, съ намѣреніемъ извѣстить Гарольда Смита о томъ, что онъ не желаетъ более этого мѣста въ Барчестерѣ. Онъ засталъ своего брата, углубленнаго въ сочиненіе художественныхъ записокъ къ разнымъ высокороднымъ дамамъ на счетъ невозможности доставятъ то или другое мѣсто для нихъ; но самъ владыка сихъ мѣстъ не был на лицо. Онъ обыкновенно заходилъ въ канцелярію около четырехъ часовъ, когда начиналось засѣданіе палатъ, но никогда не являлся туда поутру. Онъ, вѣроятно, гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ исправлялъ свою должность. Онъ, быть-можетъ, уносилъ съ собой работу на домъ, по всѣмъ, извѣстной привычкѣ очень ревностныхъ должностныхъ людей.
Марк подумалъ было откровенно поговорить съ братомъ и черезъ него передать Гарольду Смиту то, что хотѣлъ сказать ему. Но у него не хватило на это храбрости, или точнѣе его удержала отъ этого осторожность. Онъ говорилъ себѣ, что о своих дѣлахъ обязан разказать прежде всего женѣ. И поэтому, поболтавъ немного о постороннихъ предметахъ съ братомъ, онъ вскорѣ всталъ и ушелъ.
Онъ не зналъ, какъ убить время до того часа, когда ему слѣдовало отправиться къ лорду Лофтону; но наконецъ насталъ Этот желанный часъ, и на всех колокольняхъ еще раздавался бой, когда онъ свернулъ съ Пикадильи на дворъ Альбани. Онъ еще не достигъ строенія, когда знакомый голосъ раздался почти у самаго его уха.
-- Вы акуратны какъ большіе часы барчестерской башни, говорилъ мистеръ Соверби.-- Вотъ что значитъ спѣшить на свиданіе къ сильнымъ міра сего.
Онъ обернулся и машинально протянулъ ему руку, и, взглянувъ на него, подумалъ, что никогда не видалъ его такимъ бодрымъ, сіяющимъ и веселымъ.
-- Вы имѣли извѣстія о Лофтонѣ? сказалъ Марк весьма унылымъ голосомъ.
-- имел ли я извѣстія о немъ? Да, конечно, имел. И вотъ что я вамъ скажу, Марк,-- и онъ заговорилъ почти шепотомъ пока они вмѣстѣ проходили по корридорамъ Альбани.-- Лофтон -- ребенок во всемъ, что касается денежныхъ дѣлъ, совершеннѣйшій ребенок. Онъ отличный, благороднѣйшій малый, но въ денежныхъ дѣлахъ онъ ничего не смыслитъ.
И съ этимъ они вошли въ комнаты молодаго лорда.
Лицо лорда Лофтона также было уныло и мрачно, но это ни сколько не смутило Соверби, который, развязно и съ веселою улыбкой на устахъ, подошелъ къ нему.
-- Здравствуйте Лофтон, какъ вы поживаете? сказалъ онъ.-- Почтенный другъ мой, Тозеръ, кажется, несколько обезпокоилъ васъ?
Тогда лордъ Лофтон, съ лицомъ далеко невеселымъ, снова началъ свое повѣствованіе о мошенническихъ требованіяхъ Тозера. Соверби не прерывалъ его, и выслушалъ его терпѣливо, совершенно терпѣливо, хотя лордъ Лофтон, все более и более горячявшійся по мѣрѣ того какъ онъ исчислялъ притѣсненія, которымъ его подвергали, не преминулъ произнести кой-какія угрозы противъ мистера Соверби, какъ наканунѣ противъ Марка Робартса. Онъ говорилъ, что не намѣренъ заплатить ни одного шиллинга иначе, какъ черезъ своего стряпчаго; а что стряпчему своему онъ накажетъ не платитъ ничего прежде чѣмъ дѣло это не будетъ разсмотрѣно въ судѣ. Ему было все равно, какія будутъ отъ этого послѣдствія для него или для другихъ. Онъ рѣшился дѣло это сдѣлать гласнымъ, и завести процессъ.
-- Что жь, заводите, коли на это у васъ есть охота, сказалъ Соверби.-- Но дѣло-то все въ томъ, Лофтон, что вы задолжали, потомъ просрочили уплатой, а къ вамъ вслѣдствіе того и начали несколько приставать.
