Фронт и тыл Великой войны полностью

На довоенной открытке запечатлена кирха в Вержболове

Например, вот какой слух записал в дневнике искусствовед Н. Н. Врангель, младший брат знаменитого генерала: «7 августа. Сегодня я слышал две страшные истории. Не знаю, правдивы ли они, но, во всяком случае, кошмарны…

О полковнике Веденяпине, покончившем жизнь самоубийством, рассказывают следующее. Веденяпин, милый и обязательный человек, оказавший так много помощи нашим путешественникам, застрявшим в Германии, был начальником жандармского управления в Вержболове. Несколько дней он не спал и не ел, обремененный невероятной, невыносимой работой по переправке грузов, пассажиров и всякого прочего на пограничной станции. Он дошел до состояния столь нервного возбуждения, что почти уже сходил с ума.

В последнюю минуту им был получен приказ Командующего армией взорвать какой-то мост после перехода через него немцев. Полумертвый от усталости, он не вполне точно понял смысл приказа и взорвал мост до перехода его неприятелем. Генерал Ренненкампф призвал полковника Веденяпина и приказал ему застрелиться, что полковник и исполнил»[59].

Выходит, что командующий 1-й русской армией отдал высокопоставленному офицеру устный приказ свести счеты с жизнью? Проверить эту информацию не представляется возможным. Биограф генерала Ренненкампфа К. А. Пахалюк считает версию Врангеля нелепым слухом[60]. Генерал был известен как человек крутого нрава и железной воли, однако даже для него это было бы слишком. Неясно, зачем взрывать мост после перехода по нему войск противника, вместо того чтобы не пускать их на мост? Да и сам современник признавался, что не уверен в правдивости переданных им слухов. Со всей определенностью можно сказать одно: железнодорожный и шоссейный мосты через реку Липона, ведущие в Вержболово, были взорваны 22 июля (4 августа) 1914 года отступающими из местечка Кибарты солдатами 109-го пехотного Волжского полка и пешими пограничниками[61].

Полковник Генерального штаба Б. Н. Сергеевский сохранил для потомков куда более интригующие сведения. Проживая в Сербии после эмиграции из Советской России, он вспоминал: «Еще задолго до войны, в 1907 или 1908 году, я слышал от своего соседа по имению в Псковской губернии, жандармского офицера А. Д. Веденяпина, которого я считал и продолжаю считать безусловно честным человеком, что его сослуживец по жандармскому отделению на станции Вержболово, ротмистр Мясоедов, крайне ему подозрителен, так как живет выше средств, а долгов не имеет…»[62].

Здесь загадка гибели полковника Веденяпина смыкается с одним из самых громких военно-политических скандалов периода последнего царствования. Полковник С. Н. Мясоедов был в 1915 году арестован по обвинению в шпионаже на кайзеровскую Германию. Дело изменника при штабе 10-й армии раздуло пожар шпиономании военной поры. Обвиняемый вдобавок был близко знаком с военным министром В. А. Сухомлиновым (преследование позднее не миновало и его). Прямых и явных улик вины Мясоедова следствие не выявило, но он все же был повешен.

Полемика среди историков о «деле Мясоедова» продолжается до сих пор. О степени его виновности звучат доводы pro et contra[63]. Что же на сей счет думал мемуарист полковник Сергеевский?

«…Веденяпин был назначен начальником Вержболовского отделения и добился увольнения Мясоедова от должности и вообще из корпуса жандармов. Как он говорил мне, у него были неоспоримые доказательства связи Мясоедова с германской разведкой.