В начале 1915 года в 12-й гусарский Ахтырский полк в командировку приехал и самый младший из Панаевых, по ее окончании подав рапорт… о переводе в кавалерию. Генерал Брусилов не стал перечить желанию офицера. Лев и Платон искренне радовались такой перемене, но долго служить вместе им было не суждено. 19 января (1 февраля) 1915 года 4-й эскадрон ахтырцев, спешившись, шел сквозь сугробы к занятым русскими солдатами вражеским траншеям. Жизнь ротмистра Л. А. Панаева оборвали две шальные пули. 11 (24) сентября 1915 года его посмертно наградили орденом Св. Георгия 4-й степени — как и братьев прежде. Последнего из них перевели из действующей армии в столицу, но Платон Панаев настоял на возвращении во флот. Он был поддержан матерью в своем решении и нес службу достойно[1140]. Участь братьев Панаевых, на мой взгляд, — один из самых выразительных сюжетов в истории Первой мировой войны. И трудно назвать иначе как черной несправедливостью судьбы забвение, на долгие десятилетия постигшее их имена и подвиги после 1917 года.
Война не позволяла снизить смертность героев, но несколько мер для того, чтобы они удостаивались заслуженных наград при жизни, все же было принято. 29 декабря 1915 (11 января 1916) года Верховный главнокомандующий распорядился помимо Кавалерственных Дум при армиях учредить Думы ордена Святого Георгия и Георгиевского оружия в столице,
Порой героям случалось прижизненно получать одни и те же награды, чаще всего Георгиевские кресты одинаковых степеней — Карел Вашатко не дал бы солгать. Если командир части сообщал об этом в штаб армии, то, как правило, ситуация разрешалась весьма справедливо: выходил отдельный приказ о замене повторной награды на такую же, но более высокой степени — как, например, в случае со старшим унтер-офицером 325-го пехотного Царевского полка Феоктистом Пирожковым[1143]. Но вот загвоздка: кто посмеет отказаться от креста, полученного на Высочайшем смотре или из рук представителя императорской фамилии? Этакие ошибки оказывались важнее и весомее правильного награждения. Ефрейтор 2-й роты 77-го пехотного Тенгинского полка Никита Ручка в дополняющем приказ по Саракамышскому отряду № 26 от 23 декабря 1914 (5 января 1915-го) года списке значился шестым по счету награжденным Георгиевским крестом 4-й степени № 293361. Высочайший смотр принес ему такую же награду, только за номером 213010. И которую же из двух наград ефрейтору Ручке заменили на крест 3-й степени? Правильно, первую по счету. Ровно так же старший унтер-офицер 5-й роты 79-го пехотного Куринского полка Семен Кожухов удостоился получить второй кряду Георгиевский крест 4-й степени из рук великого князя Георгия Михайловича — в итоге первый был заменен «Георгием» 3-й степени[1144].