… Подавляющее большинство представленных примеров геройства было описано в приказах о награждении русских офицеров и нижних чинов орденами Св. Георгия и Георгиевскими крестами соответственно. У обеих наград существовало несколько степеней, полный георгиевский бант украшал гимнастерки серийных героев. Например, подпрапорщик 4-й батареи 13-й артиллерийской бригады Яков Кушниренко в ходе Карпатских боев у местечка Балигрода[1127] в конце февраля 1915 года смастерил фальшивую батарею, дабы отвлечь неприятельский огонь: «Искусно организовал это дело, производя взблески одновременно со стрельбой настоящих орудий, подвозя быстро передки со снарядами и переставляя чучела, изображающие людей. Все время фальшивая батарея усиленно обстреливалась противником, потратившим на нее огромное количество снарядов». Затем, 14 (27) июня того же 1915-го, во время ожесточенных германских атак у артиллеристов стали иссякать снаряды. Плотность вражеского огня была очень высокой: «Дальнейший подход ящиков становился немыслимым: надо было идти на верную гибель. Тогда Кушниренко вызвался довести ящик до батареи; и в строгом порядке, заражая ездовых своим хладнокровием, с огромным искусством пользуясь складками местности, выполнил свою задачу, несмотря на потери в людях и лошадях. Батарея пополнила снаряды и вновь ожила для дальнейшей борьбы».
Герой Первой мировой войны подпрапорщик Я. Я. Кушниренко
«Георгия» 2-й степени он получил за разведку в районе 1-4-й рот 50-го пехотного Белостокского полка, непрерывно обстреливавшихся укрытой за горными хребтами тяжелой артиллерией. Кушниренко был на высоте во всех смыслах этого слова, 816 метров — это не пустяк: «Ему удалось высмотреть батарею и, проведя телефонную линию по крутым снежным склонам свыше 3 верст, столь умело корректировать огонь, что батарея противника была приведена к молчанию». И, наконец, 1-я степень: перед атакой деревни Рыдомель[1128] 31 августа (13 сентября) 1915-го Кушниренко был выслан на передовую позицию 49-го пехотного Брестского полка с телефонным аппаратом: «Благодаря его показаниям неприятельская артиллерия была подавлена нашим огнем и совершенно не была в состоянии помешать нашему наступлению. Результатом атаки явилось огромное число (несколько тысяч) пленных и одно тяжелое орудие, а бежавшие батареи побросали большинство своих снарядов»[1129].
Описание подвигов еще одного полного георгиевского кавалера, Ивана Акимовича Анохина, впечатляет ничуть не меньше. Он состоял на военной службе с 1912 года, к началу Великой войны будучи фельдфебелем. В бою 21 сентября (4 октября) 1914 года Анохин со взводом взял неприятельскую пушку и спас знамя 1-го лейб-гвардии стрелкового полка, — Георгиевский крест 4-й степени. Затем, 5 (18) ноября «личным мужеством и храбростью содействовал захвату пулеметов и общему успеху атаки»: 250 военнопленных, австрийский офицер был убит Анохиным лично, — «Георгий» 3-й степени. 6 (19) июня 1915 года под плотным обстрелом он зашел неприятелю во фланг и открыл ответный огонь. Войска противника растерялись, взвод Анохина гаркнул «Ура!» и устремился вперед. Полтысячи пленных и пулемет — не предел, атаку поддержал соседний взвод — еще три сотни сдавшихся австрийцев с пулеметом. Наконец, Георгиевский крест 1-й степени Анохину обеспечил захват двух мортир (!) и пулеметов у деревни Новоселки в октябре 1915-го, а подрыв дюжины
солдат противника гранатой в немецкой траншее приблизительно в те же дни был отмечен Георгиевской медалью 4-й степени[1130].
