Еще накануне депутат Государственной Думы инженер А. А. Бубликов предложил Родзянко занять здание министерства. Это дало бы в руки оппозиции власть над железными дорогами, но не только. Министерство путей сообщения располагало собственной телеграфной сетью, автономной от МВД. С ее помощью Временный комитет мог бы получать сводки с мест в империи, но главное — вести собственные передачи. Растерявшийся от того, сколь крутой оборот принимают дела, Родзянко ответил Бубликову:
В это время императорские литерные поезда прибыли в Оршу — первую остановку на маршруте до Царского Села. Там с опозданием были получены и телеграмма Беляева о поражении верных сил в Петрограде, и обращение Родзянко. Как быть? Непокорная Дума требовала направить царские составы напрямую в Петроград. Свита предлагала выход: поспешить в Бологое, а оттуда — в Псков, под защиту штаба Северного фронта. Дворцовый комендант В. Н. Воейков настаивал на следовании в Царское Село. К закату Николай II был во Ржеве, кочегары ненадолго перевели дух. На станцию Бологое поезда прибыли в полночь. Зима 1917 года закончилась.
Николай II на платформе железнодорожной станции, фотоснимок еще конца 1916 года
Бубликов позаботился о пресечении любых попыток императора перейти линию Бологое — Псков. Однако тому удалось к утру 1 (14) марта добраться до Малой Вишеры. Дальнейший путь к семье был опасен, и Николай II решил развернуть поезда: обратно — в Бологое, а оттуда к верному Рузскому. Около 9 часов утра они миновали Бологое без остановок и помчались дальше, в Псков.
Узнав об этом, Бубликов рассвирепел. Он потребовал задержать царя между станциями Бологое и Дно любыми средствами, заблокировать разъезд одним… нет, двумя товарными поездами!
Это распоряжение не было выполнено. К 15 часам императорские составы прибыли на станцию Дно. Там Николая II ожидала телеграмма от Родзянко: «