Фронт и тыл Великой войны полностью

Разумеется, столь грандиозные цели требовали соответствующих затрат. Авансом Парвуса от Имперского государственного казначейства стали 2 миллиона марок. Он вложил половину в коммерческое предприятие, доходы Парвуса росли, а вместе с ними и ценник революции. В мае 1915 года преуспевающий делец приехал в Цюрих для встречи с заклятым другом — Лениным. Это узловой момент гипотезы о роли Парвуса в Октябрьской революции. И к кому же апеллирует ее наиболее стойкий сторонник в отечественной историографии Б. Л. Хавкин? «Александр Солженицын более или менее точно описал обстоятельства, при которых Парвус навязал Ленину свое общество, но содержание их беседы Солженицын знать не мог»[1777]. Встреча тет-а-тет будто бы не состоялась, Ленин не сказал Парвусу «да», но и не сказал «нет», завербован в буквальном смысле этого слова не был, однако и немецких денег не чурался.

В действительности большевистский лидер был расположен к Парвусу вполне однозначно негативно: «Он лижет сапоги Гинденбургу»[1778]. Они не договорились. Конечно, клиентам Парвуса в Берлине было незачем знать об этом. Он продолжал осваивать бюджет, но посулы не подкреплялись делами, и надежды на них слабели. Правда, Парвус приписывал себе организацию локальных забастовок в России в январе 1916 года на полученный им 29 (16) декабря 1915-го под расписку миллион рублей[1779]. Однако косвенными подтверждениями этому служат лишь подозрения полиции в политическом характере этих акций. Вдобавок они должны были ни много, ни мало разрастись в революцию, чего не произошло — Парвусу на деле удалось только распространить слухи о готовящемся им восстании[1780].

Ленин не пошел на контакт с Парвусом даже в решающий момент 1917-го, хотя здесь есть нюансы вроде персоны доктора Адольфа Мюллера. Этот социал-демократ входил в окружение Парвуса и участвовал в подготовке транзита революционеров через территорию Германии. Существует документ, по неизвестным причинам не включенный в крупнейшие зарубежные сборники материалов о «германском следе» в Октябрьской революции. Речь о телеграмме прусского посланника в Мюнхене Карла Георга фон Тройтлера в МИД 4 апреля (22 марта) 1917-го: «Доктор Мюллер сообщает мне сейчас, что якобы есть намерение возвратить из Швейцарии в Россию через Германию и Скандинавию русских революционеров, которые действовали бы там в наших интересах. Их должны будут провезти в швейцарском вагоне. Доверенное лицо Гельфанда Скларц должен быть уже в Берлине, чтобы вести переговоры по поводу этой поездки. Доктор Мюллер советует по возможности ускорить дело…»[1781]. Георг Скларц — еще один партнер Парвуса. С другой стороны — партнер, а не alter ego, да и переговоры он вел с Германией, а не с большевиками.

Впрочем, в этой истории дело не обошлось без кульминации. В воспоминаниях полковника Никитина приводятся документальные материалы, на первый взгляд неопровержимо доказывающие связь большевистской верхушки с германскими Генштабом и МИДом. Это телеграммы, которыми обменивались Ленин, Г. Е. Зиновьев, присяжный поверенный М. Ю. Козловский, А. М. Коллонтай, Ганецкий и его двоюродная сестра Е. М. Суменсон. По версии обвинения, через основанную Парвусом экспортно-импортную фирму «Фабиан Клингсланд», исполнительным директором которой был Ганецкий, а представителем в Петрограде — Суменсон, и производилось финансирование большевистской партии. Парвус якобы переводил полученные от немцев деньги Ганецкому, последний перечислял их своей двоюродной сестре, та обналичивала счета и передавала суммы денег Козловскому. Сочтя эти телеграммы подтверждением сотрудничества большевиков с государством-противником России, полковник Никитин 1 (14) июля выписал ордер на арест 28 большевистских функционеров. Следует отметить, что против Суменсон улик выявить не удалось — она истолковывала фигурировавшие в деле телеграммы как сугубо коммерческую документацию. И именно к такому выводу пришел посвятивший их изучению свою докторскую диссертацию американский историк Семен Ляндрес. Проведенный им анализ телеграмм показал: фигурирующие в них денежные суммы неизменно шли из России в Стокгольм, а не наоборот![1782]