Фронт и тыл Великой войны полностью

— документ № 44: готовность германской стороны переправить Ленина сотоварищи через линию фронта в случае отказа нейтральной Швеции в пропуске через собственную территорию выглядит весьма неоднозначно. Это могло бы стать серьезной компрометацией большевистской верхушки; в отношении важной агентуры влияния подобный риск не может быть оправдан — однако политэмигранты и не являлись агентами;

— документ № 51 данного сборника, годом ранее опубликованный в книге В. Хальвега о возвращении Ленина в Россию[1824], особенно интересен. Это сообщение от 21 (8) апреля 1917 года из германского Генерального штаба в МИД, фабула которого заключается всего в двух предложениях: «Lenin Eintritt in Russland geglückt. Er arbeitet völlig nach Wunsch». Почему они процитированы на немецком языке?

Дело в том, что «первооткрывательницей» данного документа себя позиционирует вышеупомянутая Элизабет Хереш, хотя еще до выхода ее книги он цитировался в целом ряде работ[1825]. С переводом же этой цитаты из телеграммы на русский язык ситуация выглядит еще более неоднозначно. Буквальный перевод: «Въезд Ленина в Россию удался. Он действует в полном соответствии с тем, к чему стремился» в нескольких книгах искажается следующим образом: «…Он действует как нельзя лучше»[1826], и даже «…Он работает точно так, как мы этого хотели»[1827]. Увы, это — элементарный подлог, не имеющий ничего общего с наукой, поскольку ни в первом, ни во втором из процитированных предложений нет ни местоимения wir (нем. «мы»), ни местоимения uns (нем. «нам, нас»);

— документ № 62: телеграмма статс-секретаря Циммермана германскому послу в Берне с констатацией фактов об усилении мирной пропаганды и увеличении тиража газеты «Правда». Конечно, при желании можно и на этом основании составить далеко идущие выводы, однако их правильность отнюдь не гарантирована.

Документов, изобличающих непосредственно Ленина и большевистскую партию в получении немецких денег, в этом сборнике нет, хотя, по мнению одного из отечественных исследователей, их достаточно для… повешения Ленина за измену родине[1828] (видимо, подразумевается его забальзамированное тело, находящееся в мавзолее). К слову сказать, сам Земан, написавший в соавторстве с историком Уинфредом Шарлау политическую биографию Парвуса, признал в ней, что эти бумаги подтверждают максимум заинтересованность имперского правительства Германии в распространении восстания в России[1829] — не более того.

Есть ли более располагающие к доверию свидетельства о финансовых отношениях РСДРП(б) и кайзеровской Германии? В литературе таковым иногда считается публикация германского социал-демократа Эдуарда Бернштейна в газете «Форвертс» от 14 января 1921 года, однако вот как он аргументирует свое утверждение: «…Ленин и его товарищи получали от кайзеровской Германии огромные суммы. Я узнал об этом еще в конце декабря 1917 года. Через одного друга я осведомился об этом у некоего лица, которое, вследствие своих связей с различными учреждениями, должно было быть в курсе дела, и получил утвердительный ответ»[1830]. Ввиду полного отсутствия ясности это абстрактное утверждение сложно квалифицировать иначе как слухи. В другой своей статье с многообещающим названием «Немецкие миллионы Ленина» Бернштейн цитировал официальный ответ германского МИДа об отсутствии в его архивах сведений о согласии на поддержку большевиков имперскими военными властями[1831], довольствуясь неверифицируемой информацией от депутатов рейхстага. Равным образом историк М. С. Френкин в одной из своих работ указывал: «Берлинский банкир Бокельман, ведавший одним из каналов переброски денег большевикам, в конце апреля 1917 г. секретно сообщал в Германский МИД, что помимо уже доставленных в Россию 750 тысяч рб., “друзья из России” требуют дальнейших 750 тысяч. Что этот канал функционировал и в дальнейшем, свидетельствуют жалобы банкира на трудности переброски в Россию в октябре 875 тысяч рублей»[1832]. О которых именно «друзьях» шла речь, в первоисточнике не уточнялось, и идентификация их как большевиков попросту недоказуема.