13 (26) августа 1914 года штаб 3-й армии сообщал командующему 11-м армейским корпусом генералу от кавалерии В. В. Сахарову: «Случаи стрельбы по своим аэропланам продолжаются, несмотря на ясные признаки, сегодня был обстрелян летчик капитан Нестеров сборной командой 42-й пехотной дивизии близ деревни Ясиновице, телеграфной командой шестого саперного батальона, частями 128-го Старооскольского полка у Злочева. Аппарат прострелен в нескольких местах. Прошу принять самые энергичные меры, чтобы прекратить эту беспорядочную стрельбу по своим аэропланам. Драгомиров»[475]. Судьбе было угодно сохранить Нестерову жизнь еще чуть менее чем на 2 недели, но она оказалась жестока по отношению к другому русскому летчику. Первой жертвой «дружественного огня» по своим в Первую мировую войну стал авиатор 25-го корпусного авиаотряда поручик А. И. Гудим. Возвращаясь на «Ньюпоре» из воздушной разведки над линией фронта, он был убит попаданием пули прямо в голову[476]. 128-й пехотный Старооскольский полк же вновь «отличился» уже на следующий день — его солдатами, наряду с другими частями 11-го армейского корпуса, в районе Скварова были обстреляны штабс-капитан Плотников и поручик Войткевич. Огонь продолжался даже после приземления аэроплана. Пехота прекратила огонь, лишь услышав брань летчиков, бывших на волосок от гибели[477]. В том же месяце авиаторы 5-го корпусного авиаотряда «при перелетах в Восточной Пруссии подвергались обстрелу своими войсками, невзирая на то, что над своими войсками аппараты летали низко, дабы видно было на плоскости снизу аппарата национальные круги и флаг…»[478].
Русские солдаты позируют фотографу, якобы целясь в неприятельский аэроплан. Как знать, был ли он за кадром, и если да, то какова была его принадлежность?
Одновременно с этим приказ войскам 2-й армии № 14 от 22 августа (4 сентября) 1914 года всецело поощрял открытие огня по неизвестным самолетам — разумеется, при идентификации их офицером как неприятельских. В тексте также приводились опознавательные знаки германской авиации, а завершался он посулом: «Орудие, подбившее аэроплан противника, будет отличено выдачей особого денежного приза»[479]. Пару дней спустя штаб армии телеграфировал коменданту укреплений Ломжи о предстоящем полете бомбардировщика «Илья Муромец» из Петрограда в Варшаву с остановкой в Двинске: «Избежание обстрела предупредите войска отличительные признаки: большие размеры, 4 мотора, спереди выдается платформа с орудийной установкой. Хвост длинный с тремя рулями, спереди и сбоку видны окна каюты, на солнце аппарат блестит…»[480].
