— Уважаемая мамаша, дети не должны устраивать самосуд, а если возникает какой-либо инцидент, обязаны обращаться к учителю и тот примет соответствующие меры. Прискорбно, что в нашей школе произошла такая мерзкая драка. Я заверяю вас, что мы не знали сути конфликта между детьми, ни одна сторона ведь не призналась, а теперь, когда всё выяснилось, мы проследим, чтоб впредь подобного не повторилось.
На этом все и разошлись, учителя и дети на урок, а Фрося домой.
Она на сей раз одержала явную победу, но на душе у неё всё равно остался неприятный осадок. Она отлично понимала, что «на чужой роток не накинешь платок», а Анечка унаследовала все типичные черты своего народа.
Перед пасхой Фрося собрала от своих курей три десятка яиц и отправилась осваивать базар. Не смотря на косые взгляды постоянных торговок, она смело заняла свободное место за прилавком.
Узнав предварительно приемлемую цену, развернула тряпицу со своим скромным товаром и начала торговать. Дело было перед праздником, яйца были особо ходким товаром, ещё чувствовались отголоски войны — продуктов в магазинах не хватало и поэтому уже через пол часа она счастливая шагала со скромной выручкой домой.
Дело было сделано, она заявила о себе на базаре.
Прошли праздники, сменяя друг друга: Пасха, Радуница, Первый Май и День Победы. Фросе наконец, привели из деревни её молодую коровку, которая стала сразу же всеобщей любимицей семьи, её нарекли ласковой кличкой Рыжуха. Старшие дети вышедшие на каникулы и подключившийся к ним Андрейка, с энтузиазмом выгоняли молочную кормилицу попастись на свежую травку.
Дом их к этому времени уже не стоял крайним в разрастающемся городе, но всё равно до пастбища было недалеко.
А Фрося с большим увлечением осваивала базар, по мере созревания на её огороде редиса и укропа, петрушки и моркови. А позже она уже на приобретённой тележке доставляла на базар молодую картошку, свеклу, огурцы, помидоры, капусту и всё то, что считала возможным продавать, пользуясь на базаре заслуженным авторитетом хорошей хозяйки и торговки. Позже она наладила домашнее производство масла, творога и сметаны — эти продукты пользовались огромным успехом. Все быстро привыкли к бойкой торговке, лёгкой на улыбку и острое слово. Продавцы и покупатели уже не представляли без неё рынка. Перед Пасхой родила её соседка-подружка Оля и уже летом она составила Фросе компанию. Старые торговки завидовали симпатичным молодкам, у которых мигом раскупали товар. Старый Вальдемар махнул на Фросю рукой, понимая, что теперь у людей не будет вопросов о происхождении достатка в их доме, но часто укорял строптивую молодуху:
— Фросенька, ты себя загоняешь хозяйством и базаром, у тебя не остаётся совершенно времени на воспитание детей, и можно было бы подумать о своём будущем, не гоже молодой женщине жить без мужчины.
Сам он окончательно потерял надежду на возвращение Алеся, прошло уже пять лет, как от того не было никакой весточки. А Фрося продолжала ждать и почему-то верила, что её любимый жив. И часто ночью тихонько плакала в подушку, тоскуя об уходящей молодости, и о нерастраченных желаниях.
Не зря вёл с ней все эти разговоры Вальдемар, ведь в Поставы стал наезжать, когда раз в месяц, а когда и чаще Ицек из Вильнюса. Молодой человек явно запал на Фросю. Он приезжал всегда с подарками, угощениями для детей, подолгу сидел с Вальдемаром, вёл с ним беседы, а взглядом всё время искал Фросю. Ицек буквально пожирал её глазами, искал повод уединиться, а той было не до гостя. Она носилась по двору и огороду, то курам задать зерна, то свиньям готовила пойло, то доила корову или шила, варила, убирала, стирала… А когда вечером они всей семьёй и гостем садились ужинать, у неё уже не было ни сил ни желания на ухаживания Ицека, хотя отношение к нему было весьма дружеским.
Время стремительно неслось, перелистывая листки календаря, отмеряя дни и месяца, складывая их в годы.
Стремительно улетала молодость Фроси, лишь изредка отмечая значительные и незначительные события. А к значительным можно смело отнести вызов Фроси в местное отделение НКВД, где дружески когда-то отнёсшийся к ней начальник, сообщил радостную весть, что Алесь жив, что он отбывает длительный срок в одном из лагерей необъятной Сибири.
Пожилой человек сообщил Фросе печальным голосом, что Алесь лишён права на переписку на десять лет. Возможно, в будущем, будет ему послабление, а пока ей надо запастись терпением, а ещё лучше, устраивать свою личную жизнь, ведь никакие брачные узы их не связывают. Он также по-дружески ей посоветовал, лучше быть подальше от врага народа, каковым официально числится её Алесь. Также, этот доброжелательный начальник предупредил, что бы она не делала никаких запросов, если не хочет навлечь на себя и детей, а также Вальдемара неприятности, а иначе их могут выслать в места не столь отдалённые, как пособников врага.
