Нина Гребешкова14:
Леонид Иович говорил: «Если у человека нет чувства юмора, если он не обладает самоиронией, если он к себе относится чересчур серьезно, надувает щеки – значит он просто дурак». К людям, не восприимчивым к шутке, не способным подмечать комическое в разных жизненных ситуациях, он как-то сразу терял интерес. Он ведь был комедиографом по призванию и воспринимал жизнь через призму своего дарования.
В «Кавказской пленнице» в роли «кунаков» (Трус, Балбес и Бывалый) Гайдай снимал уже хорошо сработавшуюся с ним троицу опытных комедийных актеров Вицина, Никулина и Моргунова («Пес Барбос и необыкновенный кросс», «Самогонщики», «Операция Ы и другие приключения Шурика»). На роль Джабраила Фрунзика настоятельно рекомендовали попробовать Гия Данелия и Ролан Быков, у которых он в том же 1966 году сыграл небольшие, но очень яркие эпизодические роли. Уже после первых дней пробных съемок Леня принял и оценил Фрунзика!
Тогда он мне сказал: «Это мой актер. Фрунзик – это просто подарок судьбы. Именно то, что мне нужно. Ему ничего не надо показывать, ничего не надо разжевывать, не надо изобретать детали. Он сам фонтанирует идеями. А какой пластичный, с какой самоотдачей работает! Как органично входит в образ… Живет своим персонажем, как дышит. Работать с таким актером – счастье. Ему нельзя мешать показами, указаниями. Объясни задачу, а потом стой и смотри, какие варианты он сам предлагает. И отбирай лучшие». Помните, когда обрадованный успешно проведенной операцией Джабраил докладывает Саахову о похищении невесты? Я наблюдала, как снимался этот эпизод. Он ведь крошечный… В сценарии была только одна реплика Джабраила. Он по телефону сообщает Саахову: «Всё в порядке, можно приезжать!» И кладет трубку. (В смысле – можешь забирать свою невесту.) Затем Джабраил подымает бокал вина, радостно хохочет и выпивает за свою победу. Такая, можно сказать, короткая информация по телефону. Вот, мол, невеста уже в доме жениха («а бараны в стойле, холодильник в доме»). Уже в процессе съемки Фрунзик придумал, а Леня одобрил решение этой короткой сцены. В фильме она выглядит так: Фрунзик произносит свою реплику, кладет телефонную трубку, подымает бокал, оглядывается (с кем бы тут чокнуться?) и удивленно замечает себя в большом зеркале. Он пытается на радостях пожать руку собственному отображению и натыкается на стекло… Снова подымает бокал, звонко чокается сам с собой в зеркале и торжествующе хохочет. Вот, мол, всех провел и остался в прибыли. И всё это – молниеносно. Эпизод укладывается в несколько секунд! Умение работать с окружающими предметами, комедийно обыгрывать их – великий актерский дар. Леня не любил экранного многословия, жестко ограничивал актеров в тексте. Считал, что в кинокомедии лишние слова только мешают зрительскому восприятию, как бы тормозят комедийный эффект. Всегда просил сценаристов поджать диалоги. Его режиссерская манера – острый ритм, быстрый темп, резкий монтаж – исключает всякое многословие. Реплики у него как репризы в цирке. Резкие и точные…
Вспомните такую фразу: «Короче, Склифософский!» Уже на съемочной площадке она стала как бы руководством к действию и безотказно выполнялась, когда актерам хотелось не в меру разговориться. А потом она пошла в народ, стала крылатой.
Фрунзик сразу же понравился Лене и тем, что никогда не просил прибавить себе текст, как некоторые другие актеры, а, наоборот, всё старался его поджать, подсократить, сделать компактнее за счет исключения лишних слов и сыграть интонацией, жестом, мимикой. Предлагал свои варианты текста. И не только на репетициях, но даже в процессе съемки дублей. И Леонид Иович только одобрял такую инициативу.
Бывало, сценаристы умоляют, просят его: «Ну, Леня, ну пожалуйста, хоть еще одно слово». Он им отвечал: «Слово – это три секунды на экране, а три секунды на экране – это три часа в жизни».
В конце концов сценаристы научились писать смешно и коротко. А актеры научились играть с лаконичным, предельно насыщенным текстом. Может быть, поэтому фразы из Лёниных фильмов и пошли в народ, стали крылатыми…
И в «Кавказской…» что ни фраза – афоризм. «Жить, как говорится, хорошо! А хорошо жить еще лучше!», «Студентка, комсомолка, спортсменка, наконец, просто красавица». А реплика Фрунзика-Джабраила «А ты не путай свою личную шерсть с государственной» оказалась просто на все времена.
А ведь прошло уже 43 года! Целая вечность!
