Я почему-то часто представляю себе, как в детстве катаюсь на велосипеде. Наверное, потому что в детские годы моей затаенной и, увы, так и неосуществленной мечтой был велосипед. В войну матери моей Санам еле удавалось прокормить нас, четверых. Тут было не до игрушек и не до велосипедов.
Помню, на весь наш детский сад было всего одна игрушка. Только у одной девочки была гипсовая кукла. Большая и неуклюжая, с грубыми толстыми ногами.
Как-то после долгих просьб и уговоров девочка дала мне ее подержать. А я по неосторожности уронил куклу, и она разбилась. Девочка так рыдала! Ее никак не могли успокоить. Я тогда пережил настоящую трагедию.
Может, с этой минуты во мне возникла удивительная, неотвратимая тяга к детским игрушкам. Возвращаясь домой из экспедиций, поездок по разным городам и странам, я обязательно привожу с собой новые игрушки.
Пассажиры самолета посмеиваются, наблюдая, как я ими забавляюсь. Мой брат удивляется – как это я часами могу просидеть с какой-нибудь игрушкой, пытаясь понять, из чего она сделана, как она заводится и можно ли ее разобрать, а потом собрать. (Надо признаться, последнее мне редко когда удается.) Человек я в быту неорганизованный и часто не знаю и не помню, где у меня рубашки, пиджаки и брюки. Но игрушки свои помню все. Когда обнаруживаю, что в доме нет моей любимой игрушки, – устраиваю страшный скандал и не успокаиваюсь, пока не нахожу ее.
