«Этот фильм лучший из прошлого, настоящего и будущего. Просто шедевр советского искусства. Мои дети, которые уже почти иностранцы, могут смотреть его бесконечное количество раз».
Фрунзик – такой веселый, заводной в общении со зрителями – с друзьями был закрыт для разговоров о личном. О своей семейной жизни не распространялся. Скромный, непритязательный в быту, казалось, он был всем доволен.
Поначалу жизнь молодой семьи была вполне благополучной. Росли дети. Своя квартира, со временем появилась и машина.
Однако вскоре друзья заметили – где-то с середины 70-х годов, выпивая, он мрачнел, уходил в себя, замолкал.
И выпивал всё чаще. Донара, окончив институт, стала тоже работать в театре имени Сундукяна. И тут уже тщательно скрываемое Фрунзиком семейное неблагополучие выплеснулось наружу и стало очевидным.
Донара странно себя вела. Могла на людях закатить мужу истерику. Маниакально искала поводов для скандалов. А поводы бывали самые неадекватные и непредсказуемые: Донаре постоянно казалось, что Фрунзик ей изменяет – кому-то улыбнулся, поцеловал руку, не так посмотрел, не вовремя оказался там, где обещал быть…
Донара стала буквально преследовать мужа своими претензиями. Караулила после спектаклей, проверяла звонками, выслеживала.
Фрунзик часто снимался, и не только на Ереванской студии, но и на студиях Москвы и других городов. Ради спокойствия Донары он договорился, чтобы ее взяли на роль в «Кавказской пленнице». Она сыграла роль жены Джабраила, тихой, запуганной женщины, пытавшейся отговорить мужа от задуманной им авантюры похищения невесты.
Фото Г. Тер-Ованесова
Фрунзик надеялся, что с появлением второго ребенка поведение жены может измениться к лучшему. Дочери Нунэ к тому времени было уже 12 лет, и он думал, что заботы о младенце отвлекут Донару от маниакальных мыслей. Но ситуация только усугубилась, когда родился сын Ваагн (близкие его звали Ваан). Жена просто не хотела ничем заниматься – ни домом, ни детьми. Не интересовала ее и работа в театре. Истерики и скандалы Донары были необъяснимы и всё учащались. Дома было неуютно, холодно и враждебно. После спектаклей или съемок артисту не хотелось возвращаться к семье.
Чувствуя себя затравленной жертвой, Фрунзик молча заливал горе давно испытанным средством, которое погубило не одну творческую личность.
Фрунзик обожал своих детей. Из каждой поездки отец привозил детям массу игрушек. Всю жизнь оставаясь большим ребенком, часто забирал их и играл сам. Ему, например, было интересно, как устроены игрушечные голуби, которые взлетают к потолку, а потом возвращаются обратно в руки. Он тут же разбирал их, пытаясь понять, как устроен механизм, и, разумеется, потом никак не мог собрать. Он до конца жизни чему-то удивлялся. Пытался понять, как работает телевизор, каким образом фильмы и телепередачи из Америки доходят до Еревана. Разбирал радиоприемник – раскручивал все детали, а потом его приходилось выбрасывать…
Нерсес Оганесян15:
С сыном. Конец 1970-х
Сос Саркисян:
