Рафаэль Котанджян20:
Как только говорят «Фрунзик» – я вижу его фантастически печальные глаза. Говорят, такие глаза у всех великих комиков.
Представьте съемки фильма «Багдасар разводится с женой»: пляж, лето, жара. На нем майка, сорочка, жилет, пиджак, поверх пиджака пальто, всё черное. Он стоит под зонтиком, ждет, когда закончится мой кусок, чтобы снимать свой. Мне неудобно – стоит Фрунзик, пот с него катится градом, а кусок не получается. Я говорю: «Фрунзик, ну давай будем снимать твой кусок!» «Нет, – говорит, – снимись спокойно. Дубль нехороший. Я потерплю». И он терпел.
Дядюшка Багдасар
Спектакль о дядюшке Багдасаре с Фрунзиком в главной роли не сходил со сцены театра имени Сундукяна много лет.
<p>Фрунзик и слон</p>В тот злополучный день, 22 июня 1941 года, Фрунзик, как обычно, дежурил у двери заводского клуба, ждал механика: поможет ему затащить тяжелые ЯУФы21 с фильмами по узкой лестнице в кабину и заслужит еще один бесплатный просмотр. На площади у клуба царила непривычная тишина. На дереве у входа единственный на весь район радиорепродуктор вдруг ожил и заговорил…
Фрунзик Мкртчян:
Мне было 10 или 11 лет, когда я стал курить. Что удивительного? Отец в тюрьме, мать целый день на работе. Я залез на скамью, чтобы закурить подобранный на дороге бычок. И вдруг по радио объявляют: началась война!
Солдат вскочил и выбросил папиросу. Я поднял бычок и, радостный такой, подумал: «Вот здорово! Какое эта война хорошее дело. Мне достался почти не прокуренный бычок…» И только потом довелось мне понять ее горечь.
Мог ли тогда Фрунзик представить, что через 35 лет, в зените славы и мастерства, он сыграет роль солдата-фронтовика. Солдат этот будет совершенно особенным и окажется в ситуации скажем прямо неправдоподобной.
Текущих бед и каждодневных лишений у мальчика хватало. Война казалась ему чем-то очень, очень далеким.
