В следующие несколько дней я постоянно мысленно возвращался к этому необычному происшествию, но для полноценного анализа не хватало информации. Работу я делал на автомате, без энтузиазма. Наконец, на четвёртый день мне позвонил Михаил и предложил встретиться тем же вечером у него в конторе. Ровно в семь я был у здания ФСБ на Лубянке, а ещё через пять минут входил в кабинет моего приятеля. Выглядел он неважно: красные от недосыпа глаза, взъерошенные волосы, накурено так, что хоть топор вешай. Михаил, обменявшись со мной крепким рукопожатием, тут же открыл посильнее окно, проветривая помещение, и заказал по внутренней связи два крепких кофе. Я же, усевшись за стол напротив него, тут же потребовал от приятеля посвятить меня во все свежие новости. И Михаил с готовностью начал рассказывать. Оказалось, что он в срочном порядке организовал генетическую экспертизу и параллельно дал добро патологоанатому на вскрытие тела Марии Сергеевны для установления причины её смерти. По результатам генетической экспертизы было подтверждено, что найденный труп женщины и есть та самая пропавшая восьмидесятилетняя Мария Сергеевна. Таким образом, были закрыты сразу два вопроса – опознан найденный труп и найдена пропавшая старушка. Установлена и причина смерти Марии Сергеевны: банальная остановка сердца. Правда, чем вызвана эта остановка, пока неизвестно, так как усопшая ничем серьёзным не болела. Её внутренние органы выглядели вполне здоровыми. Поэтому у трупа взяли кровь на дополнительный анализ, который завершится через несколько дней.
– Так что, – подвёл итог Михаил, – у нас имеются два вопроса: понять, каким чудодейственным образом восьмидесятилетняя старушка смогла превратиться в молодую женщину, и выяснить причину её смерти.
Он отхлебнул пару больших глотков кофе и продолжил:
– Я также организовал сбор записей с камер видеонаблюдения и направил людей для опроса соседей, дворников и прочих обитателей двора дома, где жила Мария Сергеевна. С позволения Людмилы Геннадьевны в квартире покойной был произведён осмотр её вещей. К сожалению, ничего существенного обнаружить, или узнать не удалось. Только то, что Мария Сергеевна частенько ходила в ближайший сетевой супермаркет за продуктами, примерно два-три раза в неделю совершала пешие прогулки по округе и иногда захаживала в салон красоты. Время от времени старушка также ездила к себе на дачу, расположенную в двадцати километрах от её квартиры. Причём добиралась туда на такси.
Мы некоторое время молча пили кофе, когда у меня созрело ещё несколько вопросов к Мише:
– Послушай, а помимо смартфона и паспорта вы больше ничего не нашли в сумочке старушки?
– Как же, кое-что нашли, – мой приятель достал блокнот, пролистал несколько страничек и зачитал:
– «Смартфон Samsung Galaxy S8, паспорт гражданки РФ, кошелёк с наличными и кредиткой Сбербанка, пачка влажных салфеток, пудра, губная помада, крем для рук и ключи от квартиры». Это всё.
Увидев, что я вновь собираюсь что-то спросить у него, Михаил тут же торопливо добавил:
– Естественно, мы проверили найденный крем, если ты это хочешь уточнить у меня.
Я молча кивнул.
– Оказалось, что это самый обычный недорогой омолаживающий крем без каких-либо чудодейственных свойств. Пробили также расходы по её кредитке и телефонные разговоры в последние две недели, – продолжал мой приятель, отхлёбывая кофе. – Но, как ты, наверное, и сам уже догадался, никаких зацепок обнаружить не удалось.
– Понятно, – с некоторым разочарованием произнёс я. – То есть вопросов всего четыре: кто, где и как помог старушке омолодиться, и причина её смерти. Начать и кончить, как говорится.
– Так и есть, – вздохнул мой приятель. – Чем больше мы углубляемся в это дело, тем больше возникает новых вопросов. Надеюсь, анализ крови старушки даст хоть что-то.
Мы помолчали. Я одним глотком допил остывший кофе.
– Ну, если у тебя нет каких-то идей, предложений и предположений, то можно закончить на этом сегодня, – произнёс Михаил и посмотрел на меня с надеждой.
– Пожалуй, что нет, – ответил я, немного досадуя на то, что не могу посоветовать что-то дельное приятелю.
– По-моему, вы сделали всё возможное.
На этом мы расстались.